Королева
Шрифт:
— Я не допущу, чтобы что-нибудь случилось с твоей семьёй. Ты мне веришь?
— Да, — ответила я без раздумий, чем заслужила его улыбку.
— Хорошо, — он отпустил меня, и мы вернулись в гостиную. — Я тут подумал, несправедливо, что вам придётся сидеть здесь взаперти и ждать пока утихнет шумиха в прессе. У меня есть несколько объектов недвижимости, которые обеспечат вам больше свободы и уединения, и они будут находиться в вашем распоряжении до тех пор, пока вы в них нуждаетесь. Я также могу организовать частный транспорт, чтобы репортеры не узнали, куда вы
Мамины глаза расширились.
— Это очень щедро с твоей стороны.
— Они находятся в городе? — спросил папа.
— Не в Нью-Йорке, — Лукас сел в кресло и стал выглядеть совершенно по-домашнему. — Есть вилла в итальянской деревне, поместье в горах Шотландии и маленький остров в Бразилии. Все они являются конфиденциальными, и можно быть уверенным, что персонал никому не расскажет о вашем местонахождении.
Я уставилась на него. Я знала, что он должен быть богат, поскольку является коронованным принцем Неблагих, но он никогда не выставлял напоказ своё богатство. Сегодня он впервые упомянул, что владеет другим имуществом, помимо дома в Уильямсберге. Кроме того, он являлся фейри Высшей расы и сейчас предлагал один из своих личных домов моей семье.
Мама и папа ошеломленно переглянулись.
— Всё это звучит замечательно. Но думаю, нам нужно сперва всё обдумать.
— Предложение остается в силе, когда бы вы ни были готовы, — сказал Лукас.
— Остров? — это было всё, о чём я могла спросить.
Он улыбнулся.
— Иногда я люблю побыть один.
Мама потёрла руки о бёдра, что она делала всякий раз, когда чувствовала себя подавленной или обеспокоенной.
— Как ты думаешь, сколько пройдёт времени, пока эта шумиха уляжется?
Взгляд Лукаса ненадолго встретился с моим, а потом он ответил ей:
— Если мы ничего не будем делать, то могут пройти месяцы, прежде чем появится более скандальная история.
У меня свело живот. Она не сможет управляться с таким стрессом так долго, даже если мы переедем в одно из его владений. Папа тоже это знал.
Я бросила на Лукаса умоляющий взгляд.
— Должно же быть что-то, что мы можем сделать.
— Мы можем дать интервью, — предложил он.
Давление на мою грудь немного ослабло.
— Мы?
— Им будет недостаточно услышать эту историю от тебя. Они захотят поговорить с фейри, который обратил тебя. Как только мы расскажем нашу историю, у них не останется никаких эксклюзивных материалов, за которыми стоило бы гоняться. Они не исчезнут насовсем, но станет проще. И это положит конец всем этим сплетням о тебе и Благом принце.
Папа кивнул.
— Мне кажется, он прав, Джесси, но решать тебе. Мы примем любое твоё решение.
— Они захотят узнать, как она пережила обращение, — сказала мама с тревогой. — Если люди узнают о камне богини, она окажется в ещё большей опасности.
Лукас покачал головой.
— Мы не будем никому говорить про камень богини. Единственные, которые знают о нём, это те, кому рассказала Джесси, и мы держим это в тайне.
Я уставилась на него.
— Ты не сказал королю?
— Камень богини —
Моё сердце забилось быстрее, когда я почувствовала, как что-то происходит между нами.
— Мы дадим интервью вместе?
— Если ты этого хочешь, — один уголок его рта приподнялся. — Они дадут тебе всё, что попросишь, чтобы получить это интервью.
Я вдохнула и медленно выпустила воздух. Мне не хотелось сидеть перед камерой и делиться подробностями своей личной жизни с миром. Но не было ничего, что я бы ни сделала для своей мамы, и это было небольшой платой за её душевное спокойствие.
— Как мы это сделаем? — спросила я, наконец.
— Ты решаешь, кому ты хочешь дать интервью, а я всё организую. Они захотят сделать интервью в студии и фотографии. Мы можем обсудить все детали.
— Никаких прямых эфиров, — выпалила я.
Ситуация была достаточно плоха и без того, чтобы давать интервью на глазах у миллионов людей.
— И я хочу, чтобы фотографии сделал Теннин.
Глаза Лукаса загорелись весельем.
— Что-нибудь ещё?
Я поджала губы, начиная проникаться идеей. Если это был мой единственный вариант, я собиралась извлечь из него максимум пользы.
— Может быть. Я сообщу тебе.
* * *
— Джесси, Джесси, посмотри сюда!
— Ты собираешься вернуться к охоте?
— Тебе не кажется неправильным, что фейри охотится на других фейри?
Я приветливо улыбнулась небольшой группе папарацци, позволила им сделать несколько снимков и устремилась вверх по ступенькам «Плазы». Я привыкла к тому, что они преследуют меня, и благодаря советам Теннина, могла справляться с ними как профессионал.
Прошло две недели с того момента, как наше с Лукасом интервью появилось в эфире. Мы рассказали историю о том, как познакомились и работали вместе над поисками ки’тейна, о котором к этому времени уже услышал весь мир. Ведущая с волнением слушала историю о том, как я была похищена и застрелена одним из людей Давиана Вудса, когда пыталась передать ки’тейн Лукасу.
Поскольку во время обращения я была без сознания, ведущая адресовала свои вопросы Лукасу. Она утирала слёзы, когда он рассказывал ей, как я чуть не умерла. В благодарность за мой героизм группа фейри Королевской касты попыталась провести обращение, и с благословения Аедны это получилось.
Теперь, когда вся страна видела во мне героиню, и мы покончили со слухами о романе с коронованным принцем Благих, репортёры стали добрее ко мне. Эта история не утихнет в ближайшее время, но ситуация стала терпимой. Национальная героиня не вызывает такого интереса, как тайная возлюбленная коронованного принца фейри. Некоторые папарацци всё ещё преследовали и пытались спровоцировать меня, чтобы получить материал для нового витка истории, но они не были столь агрессивны.