Королева

Сэйл Шарон

Конечно же, она и думать не думала, что они знают про ее день рождения. Сама она не заговаривала об этом, да никто и не спрашивал.

Весь день она боролась со щемящей тоской по сестрам, ведь это ее первый день рождения без них!

Слезы навернулись на глаза Квин, когда она вспомнила, как Даймонд пекла торт на каждый день ее рождения, но слезы тотчас сменились улыбкой при воспоминании о том, с какими ужасными последствиями все это было сопряжено. Даймонд пела словно ангел, но совершенно не умела готовить.

Как истинная

дочь картежника, Лаки всегда настаивала, чтобы на торте было нужное количество свечей, иначе не будет удачи. В прошлом году они весело смеялись, втискивая двадцать восемь тоненьких восковых свечек в залитое кремом месиво. В этом году ей исполняется двадцать девять… до тридцати всего год… и он пролетит незаметно.

Квин тяжело вздохнула: пора спускаться. Прошлого все равно не вернешь.

Остановившись на верхней ступеньке, Квин пригладила подол и вдруг занервничала оттого, что Коди сейчас увидит ее в новом наряде, отличном от ее обычных голубых джинсов и свитера. И тут она с улыбкой вспомнила, как темнеют его глаза — словно небо в летнюю грозу — перед тем, как он занимался с ней любовью, и поняла: что бы она ни надела, он предпочтет увидеть ее в первозданном виде.

Коди услышал в коридоре ее шаги. Он не позволит ей спуститься одной, они вместе пройдут весь оставшийся путь. Коди вскочил с кресла, выбежал в холл, намереваясь вместе с ней спуститься по лестнице. Ему хотелось дать ей понять, как она нужна и важна для них всех.

Но ему не удалось сделать ни шагу вверх. При взгляде на Квин удивление его было настолько велико, что он схватился за перила, чтобы не упасть.

— О, милая!

Этого ласкового слова и взгляда было достаточно, чтобы побудить ее спуститься.

— Тебе, нравится? — спросила она чуть неуверенно, с волнением ожидая, что ответит мужчина, который олицетворял для нее целый мир.

Код и принял у Квин сумочку и пальто. Как бы ему хотелось дотронуться до нее… обнять, но он боялся помять ее туалет.

— Нравится?! Да у меня просто дух захватывает, леди!

Он погладил ткань платья, коснулся ее кожи и сразу же почувствовал запах духов. Наклонившись вперед, он закрыл глаза и, наслаждаясь, вдохнул:

— От тебя фантастически пахнет!

— Это духи «Белый бриллиант». Их мне подарили в магазине, где я купила платье. Вот, приберегла для особого случая.

— Ты считаешь меня особым случаем? — спросил Коди и улыбнулся, заметив, как Квин покраснела.

— Я собиралась встретиться с теми мальчиками из класса Донни, которые назвали меня красоткой, помнишь?

Коди громко засмеялся и никак не мог остановиться. Подхватив ее на руки, он закружил по холлу, с удовольствием наблюдая, как вместе с ней кружились, словно осенние листья, и ее волосы, а платье прилипло к телу, как вторая кожа.

Уже гораздо позже он вспомнит, что она не остановила его, не сказала, что он изомнет платье или испортит прическу. Она была прямой противоположностью Клер. Ему

вдвойне повезло.

— Коди, поставь меня на пол, — взмолилась наконец Квин. — У меня кружится голова.

— Вот и хорошо, — ответил Коди — Тогда я этим и воспользуюсь. — Он пригладил волосы и снова вдохнул чудесные запахи ее тела и духов.

— Воспользуешься этим? Да у меня сейчас в глазах троится, и я не могу различить, кто из вас настоящий. «Пора, — подумал Коди. — Сейчас самое время». Его пальцы нащупали маленькую коробочку в кармане пиджака, и он, не извлекая ее на свет Божий, вынул кольцо и зажал его между пальцами.

— Может, именно потому, что ты видишь троих, ты не посмеешь сказать «нет» одному из них, — заявил он.

Улыбка на лице Квин исчезла. Все вокруг, казалось, замерло, включая и ее сердце. Она дважды пыталась протянуть руку и каждый раз безвольно опускала ее, так как ей стало казаться, что стоит дотронуться до кольца — и оно исчезнет.

— Коди? — произнесла она с тревогой в голосе, не смея даже надеяться.

— Я люблю тебя, Квин Хьюстон. Почему тебе трудно в это поверить? — спросил Коди, погладив ее по щеке.

— Кольцо…

— Да, кольцо, и с очень большим бриллиантом. Тебе не кажется, что название духов было не случайным совпадением?

Квин покачала головой.

— Значит… ты не умеешь читать мысли?

Она снова покачала головой и закусила губу, стараясь не расплакаться.

— В таком случае, я прямо спрошу тебя об этом. — Голос Коди звучал весело, а сердце наполнилось радостью.

Если бы она сейчас попросила у него достать луну с неба, то он и в этом не смог бы отказать ей, не говоря уж о душе. Коди взял левую руку Квин и приложил кольцо к соответствующему пальцу.

— Квин Хьюстон, для меня будет большой честью и радостью, если ты согласишься стать моей женой. Обещаю любить тебя… заботиться о тебе…

— Да!

Коди улыбнулся:

— Не торопись, милая. Как мне ни трудно говорить, я еще не закончил. Подожди немного. Так где я остановился? Ах да… заботиться о тебе. Я также обещаю защищать тебя…

Квин начала плакать.

— Не плачь, милая. Зачем же плакать? — Все слова, которые он хотел сказать, моментально вылетели у него из головы, и он быстро надел кольцо ей на палец. — Не плачь. Посмотри, оно тебе впору.

Квин зарыдала еще сильнее и обвила его шею руками. Коди вздохнул и прижал ее к себе. Ох уж эти женщины! От них с ума можно сойти. Ругаешь — плачут. Делаешь их счастливыми — опять плачут. Он так никогда и не научится их понимать.

— Да, да, да, — говорила Квин между рыданиями. — Я выйду за тебя замуж, за каждого из трех.

Коди с облегчением вздохнул. Это была та самая Квин, которую он знал и любил.

— Спасибо, — сказал он, целуя ее. — Ты сделала счастливыми нас всех.

Квин плакала и целовала Коди. Слезы, любовь, «Белый бриллиант» — все слилось в одном поцелуе.