Королева
Шрифт:
— Ты сказал то, что мне хотелось услышать, Коди, Ты сказал, что любишь меня.
— Тогда в чем дело, милая? — спросил он, желая обнять ее и одновременно страшась этого. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. Если тебе сейчас плохо… если ты еще не готова… пожалуйста, скажи. Лучше мне остановиться сейчас, чем навсегда потерять тебя.
Квин заплакала.
— Господи! — воскликнул Коди. Он хотел погладить ее, но взгляд Квин остановил его. — Детка… не надо. — Он встал и направился к двери. — Смотри! Я ухожу. Никакого принуждения. Никаких
— Тогда помоги мне, Коди, — прошептала Квин. — Если ты сейчас уйдешь, Коди Боннер, я никогда не прощу тебя.
Коди остановился как вкопанный — ее слова потрясли его. Он думал, что она плачет от страха, а оказалось — от радости.
— Черт возьми, леди, — проворчал он, возвращаясь к ней, — ты до смерти напугала меня. Я думал, ты меня ненавидишь.
— Только однажды, — прошептала она, засовывая его руки себе под свитер. — Тогда, когда ты проволок меня по луже масла и вытащил за ноги из-под твоего старого красного пикапа.
Он удивился ее откровенности и осторожно, млея от наслаждения, погладил руками ее трепетные, шелковистые на ощупь груди. Его пальцы, лаская, обхватили каждую грудь, и он тотчас же почувствовал, как затвердела его плоть.
Квин томно застонала от охватившего ее желания. Запустив пальцы под ремень его джинсов, она начала свои собственные изыскания, с улыбкой отметив, что его дыхание участилось, а пресс напрягся.
Коди не мог поверить в случившееся. Несколько минут назад он боялся потерять ее, а сейчас испугался слишком быстрого развития событий: вдруг он не сможет утолить ее голод?
Одним рывком сорвал с нее свитер, под которым был простой хлопчатобумажный лифчик, поддерживающий ее роскошную грудь. Но не успел он снять его, как Квин, покачав головой, прикоснулась пальчиками к пуговицам его рубашки, намекая, что ему тоже не мешало бы раздеться.
Коди все понял. Квин не хотела торопиться, и его это вполне устраивало. В долю секунды он сорвал с себя рубашку и сбросил ботинки, а затем вопросительно взглянул на нее.
Квин с улыбкой расстегнула лифчик, наслаждаясь его смущением.
Он едва удержался от того, чтобы не схватить ее, и начал медленно расстегивать джинсы, с интересом наблюдая, как глаза ее широко распахнулись, а затем закрылись, чтобы скрыть вспыхнувшее желание. Коди вздрогнул всем телом при одной лишь мысли о том, что, когда его джинсы спадут, она сразу же увидит свидетельство его страсти и силы. Опустив руки, он несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться. В то же время Коди с нетерпением ожидал дальнейшего развития этой сексуальной симфонии.
Квин улыбнулась, ее зеленые кошачьи глаза с восторгом смотрели на скульптурное совершенство его плеч, живота, на темные волосы, покрывавшие грудь… Сев на край кровати, она помахала у него перед носом ногой:
— Мне нужна твоя помощь.
— Мне казалось, что только я нуждаюсь в помощи, — заметил он с усмешкой и, шагнув вперед, раздвинул ей ноги и осторожно повалил на кровать.
Коди нежно погладил ее бедра, потом осторожно стянул сначала один носок, а за ним и другой. Затем, взобравшись на кровать, стал расстегивать
Глаза ее широко раскрылись, а дыхание участилось, когда он придвинулся к ней вплотную, и вдруг припал поцелуем к ее губам. Она импульсивно выгнулась и обняла его за шею.
Коди жадно впивался в ее губы, отчего голова у нее пошла кругом, а затем он, втянув в себя ее нижнюю губу, стал легонько посасывать.
Его язык проник в ее рот, коснулся нёба и стал описывать круги, доставляя ей безумное наслаждение. Приятная истома охватила все тело Квин, и она, взяв руку Коди, направила ее в нужном направлении.
Подчиняясь ее молчаливому руководству, его пальцы, скользнув по мягкому животу, проникли ей под трусики… Коди захлестнула новая волна страсти, когда она, застонав, выгнулась ему навстречу, словно умоляя его «усмирить зверя», которого он только что разбудил, известным во все времена способом.
Его пальцы проникли в ее влажные глубины и замерли — он не решался двинуться дальше. Квин застонала от удовольствия, и Коди вновь вздрогнул, но, стараясь не терять контроля над собой, решил вернуться к тому, с чего начал.
Соски ее вмиг затвердели от его прикосновения, и, когда он осторожно прикусил один из них, она громко вскрикнула от наслаждения.
— Еще… нет, хватит… — шептала она, не сознавая, что противоречит себе.
Коди, подняв голову, посмотрел на нее. Квин заглянула в глубину его голубых глаз и едва там не утонула. Он вдруг горячо зашептал ей слова, которые она и не надеялась услышать, о которых и мечтать не смела.
Квин протянула руки и обхватила его голову, побуждая выполнить то, что он ей сулил. Она пропускала сквозь пальцы его черные и мягкие волосы — темную ночь при свете белого дня.
— Леди… моя… — шептал он, глядя на нее полным любви взглядом, отчего ее страсть разгоралась еще сильнее. Чуть отстранившись от нее, он тотчас почувствовал, что сходит с ума — она взяла в руки его пенис!
— Нет… Боже, — прошептала она, сжимая в руке бесспорное доказательство его мужественности.
— Квин! — невольно воскликнул он. Забыв обо всем на свете, он стал руководить ею, с наслаждением ощущая ее пальчики на своей затвердевшей, как камень, плоти. Содрогнувшись всем телом, он вдруг почувствовал, что больше не выдержит и… Но он так долго мечтал об их близости, чтобы закончить все так быстро!
— Остановитесь, леди! Я не хочу, чтобы дело закончилось таким образом. — Застонав, он нехотя отнял ее руки.
Получая удовольствие от того, что доставляет ему такое наслаждение, Квин очень удивилась его неожиданному отступлению. Но не успела она опомниться, как он сорвал с нее остатки одежды и теперь восхищенно смотрел на нее.
Порывшись в ящике прикроватной тумбочки, Коди нашел там презерватив, быстро натянул его и лег на Квин, прикрыв ее от холода своим телом.
Квин вздохнула, закрыла глаза и обвила любимого руками. Крепко прижавшись к нему, она всем сердцем желала, чтобы он поскорее утолил ее страсть. Так же, как заполнил собой ее сердце.