Королева вестерна
Шрифт:
— Вот эту, белую, — говорю я, останавливаясь возле роскошной белогривой красавицы, которая смотрела на меня доверчивыми выпуклыми глазами.
— Хороший выбор. Это Эльза, у нее очень спокойный нрав, — одобрил Пауло и вывел кобылу из стойла.
Генри взял для себя черного коня Гектора, с которым ему раньше уже доводилось иметь дело, и мы отправились на прогулку. Солнце уже клонилось к закату. Мы неспешно брели на лошадях по тропе через поле, позади нас трусил Рой. Никто не желал брать на себя смелость начинать неприятный разговор.
— Почему
— Генри, ты смеешься надо мной? Они унизительные.
— Впервые слышу подобное. Обычно…
— Дамы подписывали его на радостях, не читая, — докончила я за него.
— Ну, почему, — смущается он, — хорошо, ты права, мои предыдущие пассии особо не вникали в условия.
— Там есть чудесный пункт 5.5, кажется. «Женская сторона обязуется не заводить разговора о женитьбе».
— Мне так спокойнее, — оправдывается Генри.
— Конечно, — киваю я, — но там еще и политические, и религиозные темы запрещены. А еще других актеров нельзя с тобой обсуждать.
— Во избежание дурацких споров.
— С Вами, мистер Гаррисон, удобнее всего молчать в тряпочку и без пререканий оказывать сексуальные услуги.
— Зачем ты так? — сдвигает он густые брови к переносице.
Актеры играют и в жизни, просто по привычке. Но я уже привыкла к его выразительной мимике, пусть тренируется на здоровье.
— Генри, зачем тебе регулировать подобные вопросы письменным договором? Не проще ли обсудить это все с девушкой? Рассказать ей честно, что тебе нравится, чего ты ждешь от отношений, что для тебя неприемлемо и так далее?
— Для меня проще подписать контракт, чтобы не было потом никаких недомолвок. Заключив со мной договор об отношениях, девушка автоматически становится знаменитой после нашего совместного выхода в свет. У нее тут же мчится в гору карьера, и спустя какое-то время она забывает, благодаря кому она все это получила.
— Ты хочешь сказать, что тебя бросали, как только «выбивались в люди»?
— И нередко. Не так уж я и хорош, как ты говоришь. Многие даже говорят, что нудный и скучный до безобразности. А еще у меня неровные зубы и…
— Хватит! Ты чудесный мужчина. Идеальных людей не существует. Каждый, кто смотрится в зеркало, всегда найдет в себе изъяны. И я… В общем, я рада, что мы здесь, катаемся на лошадях. Эльза прекрасна. Ты доставил мне истинное удовольствие.
Мы так ничего и не решили по поводу контракта. Черт, как же не хочется портить такую классную прогулку!
— Подожди минутку, ладно? Подержи Гектора.
Генри слез со своей лошади и протянул мне поводья. Искренне надеюсь, что черный конь никуда не рванет. Я тоже спешилась, стала между лошадьми и проводила удивленным взглядом скрывшегося среди пышных кустов мистера Гаррисона. Рой последовал за своим хозяином. Куда их интересно понесло?
Вернулся он с крупной алой розой в руке и с кровью на щеке. Вид у него такой героический, будто он только что участвовал в исторической битве за цветок.
— Давно приметил тут
— Генри, у тебя на лице кровь.
— Пустяки, пришлось ее зубами отгрызать, — отмахнулся он.
— Ты спер для меня розу и для этого тебе пришлось грызть ее зубами? — опешила я.
— Да, моими неровными зубами, хоть на что-то сгодились, — съязвил мужчина, как будто это я придумала глупость про его зубы.
— Кстати, у меня во рту теперь очень горько, — жалуется он, непрозрачно намекая, что неплохо было бы получить благодарность в виде сладкого поцелуя.
Неожиданно для самой себя я кинулась к нему, порывисто обняла, потом спохватилась, достала из поясной сумки влажную салфетку и вытерла кровь с его лица. Веду себя как средневековая барышня, которой сир рыцарь притащил полевой цветок, но ничего не могу с собой поделать — так потряс меня мистер Голливудская Знаменитость.
Осыпаю его лицо мелкими поцелуями, трусь щекой об колючую щеку, и снова вытираю выступившие капли крови. Наконец, прекращаю суетиться и целую его по-настоящему так, как он любит. Наши языки пустились в свой собственный чувственный танец.
— Твой поступок впечатлил меня, мистер Гаррисон. Это очень мило, — говорю ему в губы.
— Наконец-то мы вернулись к тому, с чего начали — к поцелуям, — заявляет он, притягивая меня к себе, — готов еще пустить себе немного крови, чтобы ты и впредь доброжелательно ко мне относилась.
— Не надо больше крови. Но о большем и не мечтай.
— Ну вот, стоит только обрадоваться, как снова облом. Поехали дальше? Намеченный маршрут еще не пройден до конца.
Я оседлала лошадь и натянула поводья. Неудобно держать розу, но я ухитрялась подносить ее к лицу, вдыхать аромат и украдкой улыбаться.
— Стой, Хелен. Останови Эльзу на минутку, — просит голубоглазый Селебрити.
— Зачем?
— Сейчас узнаешь, — с загадочным выражением лица отвечает он.
Мы с Эльзой застыли на месте и выжидающе уставились на Генри, который достал из кармана куртки телефон и навел на нас объектив фотокамеры. Я опустила пониже шляпу и закрыла лицо розой.
— Сфоткал? Покажешь, что получилось? — давно мечтала сделать фото с лошадкой, но не было подходящего случая.
— Да. А теперь зайди в Инстаграм на мою страницу.
Ничего не понимаю, но делаю, как велит Генри. Открываю Инстаграм, ищу страницу Гаррисона. Благо она у меня уже в закладках, долго рыться не пришлось.
— Дальше что?
— Истории смотри, которые 24 часа держатся.
— Генри, нет! — нажимаю на красный кружок и зажимаю рот ладонью.
Он залил эту фотографию для своей 20-ти миллионной аудитории и подписал по-английски: «Она прекрасна!»
Фото нереальное, будто кадр из фильма. Я верхом на белой лошади на фоне заходящего за горизонт пламенеющего солнца, белые волосы под шляпой, слегка побеспокоенные ветром, в руке красная роза, скрывающая сияющую улыбку. Зачем он это сделал?