Королева вампиров

Хилл Джой У.

Он хрипло вскрикнул, когда лента живого серебра проявила себя тем, о чем Лисса не предупредила его, потому что, конечно, никогда не собиралась его метить. Ее руки соскользнули на его спину, чувствуя изменения на коже: там горел особый узор, который будет показывать всем, что он носит третью метку. Ее особенную метку.

Когда мы только встретились, ты сказал, что тату — это нечто, что можно сделать, если ты уверен, что хочешь остаться с этим обязательством навсегда.

Я так и сделал… Боже, миледи…

Она

плакала и двигалась на нем одновременно, снова объезжая его, проходя по спиральному туннелю, врываясь в усыпанную звездами вселенную, которая вмещала только их, где нечего бояться, где нет ничего, кроме этого момента.

Она видела рыцаря в своем сознании. Серебристая вспышка самурайского меча и туника крестоносца. Цветущий лотос и красные розы. Твердые мышцы, крепкое объятие. Ласковые руки, касающиеся ее детского лица; его темные волосы распущены и льются сквозь ее маленькие пальцы. Он тогда тоже пел, чтобы ее успокоить, только на японском языке.

Он дважды служил вам раньше. Он не вынесет разлуки с вами в третий раз…

У нее начала кружиться голова, она и вынырнула из затягивающих глубин памяти. Приложив пальцы к его губам, она коснулась его сознания.

Хватит, дорогой. Уже и так много. Хотя даже ей казалось, что никогда не будет достаточно.

Джейкоб медленно отстранился, ощущая, как рана медленно затягивается у него под языком. Его руки скользнули к ней на бедра, и она откинула голову на плечи, издав дикий низкий вопль, когда первая волна оргазма поразила ее, как неожиданно налетевшая буря. Их сознания сплелись воедино, как будто танцуя. Мир рассыпался на осколки и собрался вновь, и она больше не понимала, где кончаются ее собственные воспоминания и начинается тропинка в память Джейкоба. Она отдавала ему слишком много себя. Плохое вместе с хорошим кружилось в этом энергетическом вихре, но он мысленно сказал ей:

Я это все хочу, миледи. Не бойтесь, я с этим совладаю.

Слова Томаса снова прозвучали у нее в голове. Ваш душевный друг.

Собрав в горсть ее волосы, Джейкоб прижался к ним щекой, взял ее за руку и опустил на спину так, что теперь она глядела на низкие звезды холодного ночного неба. Ее тело содрогалось от каждой волны оргазма и жаждало еще, больше, больше…

— Кончай со мной вместе, — выдохнула она ему в ухо, сжав его внутри себя. И он выполнил это.

Она чувствовала все, что чувствовал он, на всех уровнях. И один из уровней ошеломил ее своей интенсивностью, такой глубокой, что в горле у нее возникли рыдания.

Все его тревоги и страхи, все сомнения… он их развеял — все. От него к Лиссе хлынула волна облегчения, такая мощная, что ее сердце словно превратилось в воздушный шар и взлетело к верхушкам деревьев.

Она так встревожилась, получив от него то, чего ей не следовало просить, что не понимала, как много это для него значит — убедить ее принять

подарок, который он щедро предлагал ей с самого начала.

Для него больше не будет вопросов, неважно, куда они пойдут и что им придется делать. И поскольку она ощутила, как эта истина изливается в нее с силой его извергающегося семени, она почувствовала, что ее душа тоже успокаивается. По крайней мере сейчас.

Чтоб меня, если ты не был прав под конец, лукавый монах.

Протянув руку, она в изумлении потрогала лицо своего слуги. Я люблю тебя, Джейкоб Грин.

— Я люблю тебя, — произнесла она вслух. — Но не жди, что это что-то изменит. Ты тот, кто ты есть, а я та, кто я. Со мной не станет легче жить.

Он поцеловал ее. Задержав надолго и неподвижно свои губы на ее губах, он прижался лбом к ее лбу, закрыл глаза, взяв ее лицо в ладони, как драгоценную жемчужину в оправу. Ночь текла мимо, и реален был только этот миг, биение его сердца, ее тихое дыхание.

Когда наконец он поднял голову, в голубых глазах плескался озорной огонек, который она так хорошо знала.

— Миледи, я только что обрел настоящее чудо. Только жадный и неумный мужчина захочет два, особенно в одну ночь.

Она его стукнула легонько кулачком в грудь, он поймал ее руку, но она посерьезнела.

— Я умираю, Джейкоб, — тихо сказала она, высвобождая руку, и приложила пальцы к его губам — чтобы не перебивал. — С этим ничего нельзя поделать. Ничто не сможет изменить это. Сейчас имеет значение только то, что я защищаю тех, кто зависит от меня. Если придется выбирать между этим и моим личным благополучием, ты должен обещать мне, что всегда будешь ставить на первое место их. Поклянись.

Его взгляд задержался на ней, но он молчал. Она оттолкнула его.

— Ваши цели будут моими, миледи, — сказал он наконец. — Хотя я буду стараться защищать вас.

Предстояло Собрание Совета. Карнал. Конец ее жизни и все, что она должна была для этого приготовить. Дела, с которыми надо было управиться с помощью Джейкоба. Она будет бесстрастно исполнять свой долг, а это означает, что если ей придется быть жестокой к Джейкобу более, чем он до сих пор мог вообразить, то она будет.

Когда он обернулся и снова подмял ее под себя, она увидела, что он прочитал ее мысли.

Его локти прижались к земле по обе стороны от ее головы так, что ей приходилось смотреть ему в лицо.

— Моя любовь к тебе ничего не значит в том мире, в котором я должна жить. Ты понял это, Джейкоб?

Джейкоб коснулся ее лица губами. Ее сознание было еще открыто ему, знала она о том или нет, поэтому он чувствовал ее страхи и тревоги, как и ее неукротимую решимость. Да, он для нее — то, что нужно.

— Это означает для меня все, моя леди. Только это имеет значение. Неважно, что вам понадобится, я всегда буду на вашей стороне.