Королева вампиров
Шрифт:
— О да, это так волнующе! — говорит средняя, кивая головой и потряхивая длинными сережками в знак согласия.
«Ты не сказала ничего нового, Аманда», — думаю я. Но не успеваю я потребовать пояснений или хотя бы решить, нужны ли мне пояснения, как Кэролайн хватает меня за руку и страшным шепотом произносит мое имя.
Влад направляется к нам через столовую. Он двигается бесшумно и с непринужденной грацией — неплохое достижение, учитывая тот факт, что из-за дешевой плитки на полу любой человек в кедах издает при ходьбе звуки пукающей мыши. Когда он приближается к краю нашего столика, его красота становится еще более очевидной, хотя со своего места я вижу только
— Могу я узнать ваше имя? — спрашивает он, нагибаясь и целуя ее в запястье.
Кэролайн близка к тому, чтобы упасть в обморок от гипервентиляции легких, но каким-то образом она умудряется прохрипеть в ответ свое имя.
— Прелестное имя для прелестной девушки, — замечает он, нимало не смущаясь тем, что «прелестная девушка» ведет себя так, словно только что перенесла лоботомию. — Не будете ли вы так любезны ознакомить меня со школой?
Он говорит старомодными и банальными фразами, словно сошел со страниц книги «Гордость и предубеждение: школьные годы», однако это, похоже, совсем не смущает Кэролайн.
— Да! — выпаливает она. — Я буду счастлива эскортировать вас.
От волнения моя сестра часто утрачивает свои речевые способности. Она, видимо, хотела сказать «сопровождать», но и без этого остальная часть фразы звучит неестественно формально.
— Чудесно! — отвечает Влад и вслед за этим наверняка произносит какую-нибудь еще нелепую фразу вроде «Твои волосы подобны солнцу, сияющему во тьме» или «Давай встретим рассвет поцелуем», но этого я уже не слышу: мое внимание отвлекает громкое возмущенное фырканье и следующий за ним грохот захлопнувшейся двери. Я украдкой бросаю взгляд на столик Влада. Марисабель зла. Вряд ли ей настолько не понравилась мясная нарезка. Приходится признать: она явно не одобряет того, что Влад клеится к Кэролайн.
Я открываю рот, чтобы спросить у Влада про его сводную сестру, но тут, к сожалению, звенит звонок, прервав нашу захватывающую мелодраму. Отвесив еще один нелепый короткий поклон, Влад широкими шагами уходит к своему столику, и я понимаю, что наступил самый подходящий момент договориться с ним об интервью, которое, надо признать, обещает быть весьма интересным. Собрав вещи, я убираю поднос и направляюсь к. Владу, с досадой отметив, что он уже успел вступить в разговор с двумя здоровенными парнями спортивного вида и мальчиком с медно-рыжими волосами, который никак не может решить, куда девать руки. Я пробираюсь за ближайший столик и, делая вид, что ищу в сумке тетрадь, ожидаю удобного случая ввязаться в беседу.
— Я уже им нравлюсь, Невилл! — говорит Влад. — Видел, сколько человек меня поздравили после этого? Вот, погляди, этот жест называется «здороваться кулачками». Сейчас это более актуально, чем рукопожатия.
Невилл — или, как я его про себя называю, Объект для интервью номер три — игнорирует протянутый кулак Влада.
— Мне все-таки кажется, что это совершенно излишнее привлечение внимания, — замечает он, доставая из кармана штанов скомканное расписание. — Как ты думаешь, что изучают на уроке под названием «Базовые навыки»? Не думаю, что буду туда ходить.
— Ты должен ходить на все уроки, — раздраженно бросает Влад. — Все ходят на все уроки.
Невилл сначала вроде собирается протестовать, но потом передумывает.
— Ну ладно, — говорит он, оглядывая столовую. — А где...
— Не знаю. Я позже с ним разберусь. Иди на урок.
Невилл поджимает губы, но подчиняется. Я немного разочарована тем, что мне не удастся убить двух зайцев одновременно,
Это определенно какая-то жуткая группировка. Они не только знают друг друга, они... «Нет, говорю я себе, — нет». Согласно мистеру Амадо, мое дело — не строить предположения, а брать интервью. Пока Влад не успел повернуться и заговорить с двумя другими парнями, я трогаю его за плечо. Он резко оборачивается, мгновенно сменив учтивую грацию на бдительность и настороженность. Когда его глаза, сверкнув, встречаются с моими, я замечаю, что они темно-серые.
— Привет, я Софи, — представляюсь я, протягивая ему руку, но он изумленно смотрит на нее с таким видом, будто я только что вынула из кармана живую рыбу и предложила ее потрогать. Когда становится ясно, что он не собирается пожимать мне руку, я ее убираю. — Ну ладно. Короче, я работаю над школьной газетой, и мы хотим написать заметки про новеньких. Ну, знаешь, все как обычно: откуда ты приехал, какая твоя любимая группа, с кем из умерших знаменитостей ты хотел бы пообедать...
На последнем пункте он фыркает. Боже, это невыносимо…
—...ну и все такое. Я понимаю, это звучит скучно, но если ты выкроишь пару минут, то мы быстро с этим покончим.
Я жду. Впервые с начала моей жуткой речи он смотрит на меня — и не просто смотрит, а оглядывает меня от макушки до пят. Потом он встречает мой взгляд.
— Нет.
— Что?
— Нет, боюсь, я не могу тебе помочь, — вежливо отвечает он и, холодно улыбнувшись, поворачивается спиной и идет к выходу. Двое безмолвных верзил неуклюже следуют за ним.
— Я сестра Кэролайн! — кричу я вслед. Для большего унижения мне не хватает только удара по лицу. Но, впрочем, все это уже неважно: звук захлопнувшейся двери недвусмысленно показывает, что разговор окончен.
Следующий урок не за горами, так что я всего на пару секунд позволяю себе предаться праведному гневу после такого унижения, а потом направляюсь в класс. По дороге я утешаю свое самолюбие тем, что снова с ним встречаться я совершенно не обязана. Я и не обязана — по крайней мере в течение тех двух секунд, что отделяют меня от того момента, когда я вхожу в класс английского и вижу его, сидящего в первом ряду, вытянут длинные ноги. Я собираюсь с духом, готовясь достойно встретить самодовольную ухмылку, презрительный смешок или хоть какие-то признаки узнавания, но Влад, откинувшись на спинку стула, рассеянно изучает свои ногти и время от времени записывает что-то в черный блокнотик, который я увидела еще в зале. Позвольте угадать: сегодня я без всяких на то причин вел себя как настоящий придурок. Конец».
Хотя пришла одна из последних, несколько мест в боковом ряду все еще свободны. Мне не требуется много времени,чтобы понять причину. Уже на полпути тудасильнейшая волна цветочных духов чуть не сбивает меня с ног. Она исходит от миниатюрной блондинки, которая вышла из столовой незадолго до меня и теперь чопорно сидит на угловом месте, являя собой живое олицетворение идеальной осанки. Она превосходит всех новеньких странностью своего наряда: на ней бледно-лиловаяюбка в пол, пышно украшенная оборками из легкой газовой ткани, и узкий бархатный жакет.