Королева троллей
Шрифт:
К своему ужасу, Смехотвора увидела, как несколько гномов покатились вниз, корчась в конвульсиях, вызванных ядом. Вскоре упали и остальные. Бороться было совершенно бесполезно – врагов все прибывало и прибывало.
– Филбум! – крикнула Смехотвора. – Ты в самом деле умеешь летать?
– Ну... кажется, умею, – ответил тот после секундного раздумья.
– Нам уже попалось столько ловушек, что поблизости наверняка должна быть еще одна, – предположила Смехотвора. – Отправляйся вниз и побыстрее отыщи ее!
– Но я... – начал Филбум.
–
– Спасаемся! – крикнула Смехотвора остальным. – Все хватайте по два гнома и бегите вниз! Если увидите ловушку, постарайтесь через нее перепрыгнуть!
Повторять дважды не пришлось – все тут же помчались вниз по ступенькам. Даже гномы пришли в себя, и лишь одного из них пришлось тащить на руках. Неудивительно – ведь они привыкли в случае опасности спускаться поглубже под землю. Но чем быстрее мчались беглецы, тем больше насекомых их преследовало.
Смехотвора не знала, сколько они бежали вниз, давя по пути сороконожек. Но через некоторое время она почувствовала облегчение, увидев вдалеке свет фонарика.
– Осторожнее! – донесся голос Долгоноски. – Сейчас придется прыгать!
И Смехотвора, державшая на руках гнома, увидела, что впереди опять не хватает нескольких ступенек.
Филбум и Долгоноска поймали ее на другой стороне, чтобы она не пролетела следующие ступени. Смехотвора тут же прижалась к стене, чтобы и остальные могли прыгнуть.
Первая волна сороконожек хлынула в провал, но следующая все поняла и поползла по стене. Те, кто успел перепрыгнуть, начали молотить их дубинками. Побоище продолжалось до тех пор, пока последний из гномов не перебрался через яму. После этого Долгоноска схватила фонарь и выплеснула горящее масло на стену. Воздух наполнился запахом жареных насекомых.
Хотя беглецы сумели сбежать от основной массы, несколько сороконожек все же успели облепить их еще до прыжка, и теперь пришлось бороться с ними руками и клыками. Очистившись, огры стали следить за тем, что творилось на другой стороне ямы, а тролли – собирать жареных сороконожек, большей частью сильно обгоревших.
Хотя тоннель заполнил густой дым, путешественники радовались тому, что снова смогли спастись.
– Ничего, мы в долгу не останемся, – пообещала Мохнашейка. – Здесь можно будет поселиться с удобствами, и это место станет самым прекрасным во всем Костоплюе.
Смехотвора окинула взглядом лестницу, засыпанную останками сороконожек и покрытую паутиной, потом улыбнулась.
– Да, когда мы очистим это место от всех кошмарных тварей, оно действительно станет прекрасным. Но оно принадлежит не нам, а всему народу. Так бы сказал Ролло.
Мохнашейка недобро оскалилась:
– Ты все еще делаешь вид, будто знаешь, чего хочет Ролло! И лишь потому, что он пускал по тебе слюни и ходил вокруг тебя кругами, словно голодная личинка?
Смехотвора сжала зубы, едва сохраняя спокойствие, и заметила, как все перестали жевать и замолчали, уставившись на них.
– Я не собираюсь с тобой драться, – покачала головой Смехотвора. – Приберегу силы для фей и эльфов. Когда мы найдем Ролло, ты сможешь сама спросить, чего он хочет. Может быть, мы обе будем очень удивлены. Я знаю, что хочу быть королевой, поэтому должна разыскать его. И если для этого придется мыслить так же, как он, то я согласна.
– Ролло мыслит неординарно, – заметила Долгоноска. – А именно это нам и необходимо, поскольку старые порядки умерли.
– Как и Стигиус Рекс, – добавил Филбум, поднимаясь на ноги. – И хватит об этом. Кто хочет грибов на десерт?
– Где ты видишь грибы? – спросила Мохнашейка оживленно.
– Я заметил их чуть ниже, когда летел сюда. Сейчас вернусь.
– Он что, правда летал? – спросил Чомп удивленно.
– Я в это время боролась с сороконожками, – покачала головой Долгоноска. – И не видела его до тех пор, пока он не приземлился.
– Мне что, крылья отрастить, чтобы вы поверили? Но сейчас я спущусь вниз и принесу в доказательство грибы, – пообещал Филбум.
– Только осторожней! – предупредила Смехотвора.
Филбум лишь махнул рукой. Казалось, он всерьез обиделся. Смехотвора тоже чувствовала себя не в своей тарелке – ведь над всем их предприятием витала тень Ролло. Чем дольше он отсутствовал, тем больше все остальные старались походить на него. А по-настоящему мог взяться за дело лишь он сам.
Филбум спускался по лестнице, ворча себе под нос. Он действительно искал грибы, но больше всего ему просто хотелось уйти подальше от отряда. Маленький тролль не был уверен в том, что в самом деле видел грибы, как и в том, что в самом деле летал. Но ему было необходимо убедить в этом друзей.
Назад пути не было, поэтому оставалось двигаться лишь вниз. Здесь было довольно влажно, и вполне могли расти грибы. «Ничего, я заставлю их уважать меня! – думал он. – Я покажу им, на что способен!»
Внезапно он уловил какие-то негромкие звуки. Пламя в фонаре задрожало. Тролль огляделся, но не увидел ничего, кроме каменных ступеней. Воздух наполняли знакомые запахи. Если бы его живот не был так набит, он бы поймал издававших эти запахи крысу или ящерицу. Но вместо этого он решил обследовать каждую щель в поисках грибов. Они действительно попадались ему, но все какие-то тощие, а хотелось крупных и сочных.
Филбум раздвигал своей дубинкой зеленоватый мох и лишайники, думая о том, что здесь недостаточно света для пышной растительности. Вскоре он заметил струйки воды, стекающие по стене.