Королева Семи Палачей
Шрифт:
Два удара слились в один оглушительный взрыв, и голова монстра разлетелась в разные стороны брызгами огненного дождя.
Лапы еще несколько раз судорожно дернулись вразнобой – и безвольно опали…
– Мы победили? – спросил молодой человек у учителя, слегка разочарованный тем, что все так быстро кончилось. – Неужели вот так просто можно разделаться с тварью, вторгнувшейся в наш мир из темных глубин Хаоса?
– Солнце, не жди… Я иду… – пробормотал старый мастер, размышляя о чем-то своем. И после непродолжительной паузы терпеливо ответил несмышленому подмастерью: – Мы
Откровенно говоря, из этого путаного объяснения ученик ничего толком не понял, но не решился переспрашивать – наставник скажет сам, если захочет, а если нет, никакие вопросы здесь не помогут.
– Пойдем, нам пора, – сказал маг.
– А как же…
Вопрос о том, как они обогнут огромную тушу, забрызгавшую улицу белым клейстером, так и не сорвался с губ любознательного юноши: подняв голову, он увидел, что огромная тварь исчезла.
Если бы не разрушенная улица, проломленные крыши, выбитые стекла и несколько десятков жертв, разбросанных по мостовой, можно было бы подумать, что кошмарное порождение Хаоса было не чем иным, как игрой чересчур разыгравшегося воображения.
– Вставай, дорогая, нужно идти…
Прилепленный к стене старичок повернул к спутнице окровавленное лицо, на котором застыла какая-то сумасшедшая улыбка.
Женщина с вывихнутой рукой и сидящей на голове собакой повернула голову в направлении голоса и, увидев страшную маску, упала в обморок. Она и без того держалась слишком долго, но эта безумная улыбка явилась той самой каплей, что в конечном итоге переполнила чашу терпения. Ноги жрицы любви подкосились, и грузное тело мягко осело на землю.
Вместе со смертью Круплау исчезло и все, что с ней было связано, в том числе клейкая субстанция, прилепившая беглецов к стене здания. Поэтому пребывавшая без сознания женщина просто упала.
– Давно мы так продуктивно не веселились, – обратился хозяин к своему четвероногому питомцу, не обращая внимания на обморок спутницы. – Я вообще не припоминаю, чтобы так отчаянно волновался со времен падения Метлонвийской империи. А здесь вам пожалуйста – полный набор. И отчаянное бегство… – Не прекращая говорить, старик слегка щелкнул пальцами, и его сломанные ребра срослись, а кровь и ссадины исчезли с лица. – И плен. – Он еще раз щелкнул пальцами, вправив руку спутницы. – Затем непредсказуемо волнующее падение с огромной высоты, тревожное ожидание и счастливый финал!
«Да уж… – невесело подумала собачка. – "Продуктивное веселье", пожалуй, самый подходящий термин для описания этого гребаного забега. А насчет счастливого финала – тоже в самую точку. Круплау сдохла, а это значит, что наши гонки наконец прекратятся».
– Вставайте, милочка, – ласково попросил галантный кавалер, протягивая руку своей счастливой избраннице. – Нас ждет удивительная ночь во дворце радушного короля.
«Очередной безумный кошмар, – обреченно подумал файт. – Но хуже, чем это бегство, все равно уже ничего не будет».
Ошеломленная
– Пойдемте скорее, я вам все объясню по пути. – Старичок был сама галантность. – Скоро начнется королевский пир, а нам нужно еще провернуть несколько архиважных дел во дворце.
Не способная не только понимать, но даже сопротивляться, женщина покорно встала, позволив увлечь себя к виднеющимся невдалеке шпилям королевского дворца. Ночью этот великолепный архитектурный комплекс выглядел даже лучше, чем днем, потому что подсветка превращала его в нечто совершенно удивительное.
– Тебе ведь тоже жаль, что мы потеряли Круплау? – обратился хозяин к игриво виляющей хвостиком собачке.
Утвердительный кивок дворняги нагляднее всяких слов свидетельствовал о согласии.
– Вне всякого сомнения, это невосполнимая потеря для всех нас, – задумчиво пробормотал старичок, потирая переносицу.
«Верный признак того, что он замыслил недоброе», – с тревогой подумал смышленый пес.
И не ошибся…
После непродолжительных размышлений хозяин выдал коронную фразу, от которой лапы несчастной дворняги подкосились:
– Круплау была последним, сто двадцать четвертым яйцом в кладке великой Сфиллы. Около сотни из них сожрал ее достопочтенный папаша Зульт – мир его праху, чудный был экземпляр. Пять или шесть особей погибли в детстве. Еще несколько отдали концы на стадии юношеского становления, – он даже остановился, чтобы закончить свою мысль, – и, значит…
Лицо старичка, обращенное к псу, озарила счастливая улыбка.
«Значит, остались еще три или четыре жутчайшие гадины, с которыми можно продуктивно повеселиться», – поняла догадливая собачка.
– Еще не все потеряно! – радостно воскликнул довольный хозяин. – Мы обязательно отыщем оставшихся и продолжим наши увлекательные забеги!
После чего, насвистывая себе под нос незамысловатый мотивчик, колдун весело зашагал по направлению к королевскому дворцу.
«Не-ет!» – в немом отчаянии взвыла про себя несчастная собачонка, но быстро сумела справиться с душевным порывом. И как только успокоилась, сразу же прилепила на морду стандартную фальшивую улыбку и, весело повиливая куцым хвостиком, побежала догонять своего сумасшедшего господина.
Сайко проснулся так же быстро, как и уснул. Отличительной чертой любого мало-мальски порядочного авантюриста является способность мгновенно отключаться при необходимости и просыпаться при возникновении первых признаков опасности.
Еще мгновение назад молодой человек пребывал в чарующе сладких сетях Морфея, а сейчас он уже лежал с закрытыми глазами, пытаясь определить, почему так неожиданно очнулся. Протекция Утешителей если и не являлась стопроцентной гарантией безопасности, то по крайней мере подразумевала очень высокую степень защиты. Все было именно так, но…