Королева Семи Палачей
Шрифт:
– Билли, где мы? – спросил я, облизывая неожиданно пересохшие губы и безуспешно пытаясь вспомнить, как отключился.
Толстяк сидел напротив меня в глубоком кожаном кресле, и, судя по его расслабленному виду, явной опасности рядом не наблюдалось.
– Мы в гостях, – широко улыбнувшись, ответил старый товарищ, протягивая мне фужер с вином.
– Впечатляюще прекрасно! – автоматически повторил я услышанную фразу. – Но кто выступает в качестве радушного хозяина?
Билли кивком указал в сторону, и, переведя взгляд в том направлении, я увидел
– Он просто слегка безумен или тяжело и неизлечимо болен? – устало поинтересовалось мое подсознание.
– Кто бы говорил! Для начала на себя посмотри, – вяло отозвался я, безуспешно пытаясь понять, что все это может значить.
Пока я терзался сомнениями, незнакомец порывисто встал и, стремительно преодолев несколько метров, остановился прямо передо мной.
– Позвольте представиться. Полтенвеуд Мио Четвертый. Для друзей – просто Мио Четвертый…
– А мы что, друзья? – Вопрос вырвался сам собой.
Я все еще находился в некоем подобии заторможенного транса, поэтому не до конца себя контролировал.
– Не побоюсь этого слова, – на глаза впечатлительного хозяина навернулись вполне натуральные слезы, – мы больше, чем просто друзья. Мы… – его голос прервался от волнения, – самые лучшие, преданные и искренние друзья, каких только можно себе вообще представить!
– Этот не в меру слезливый хозяин все больше и больше меня беспокоит, – поделился своими тревогами внутренний голос.
– Вы имеете в виду какого-то конкретного друга или всех нас вместе? – осторожно поинтересовался я, сделав рукой широкий полукруг, указывающий на Билли и старика.
– Всех! – не задумываясь ответил Мио Четвертый.
– О!
У меня отлегло от сердца. Быть самым преданным, искренним и лучшим другом, какого себе только можно представить, лучше в компании приятелей, а не в одиночку. Особенно когда перед вами стоит явно нездоровый индивидуум в странном наряде, чьи понятия о дружбе могут не только в корне отличаться от общепринятых образцов, но и вообще простираться настолько далеко и глубоко, что… Для собственного же спокойствия лучше об этом не думать.
– Всех в целом и вас, мой юный друг, в частности! – внес очень существенную поправку Мио Четвертый, сопроводив слова широкой, «располагающей к дружбе» улыбкой.
После этого объявления мой желудок, сжавшись в комок, стремительно опустился вниз, а затем резко подпрыгнул вверх чуть ли не до самого горла. В растерянности я оглянулся вокруг, как будто пытаясь найти поддержку, но увидел только печально пожимающего плечами Билли.
«Что поделать, друг мой, – говорил весь его облик, – в конце концов, ты самый молодой из нас…»
А Компоту вообще было глубоко плевать на любые проявления дружбы. Он лежал с разбитым лицом и закрытыми
– Вы, наверное, всесильный колдун? – с плохо скрываемой дрожью в голосе поинтересовался я, попутно размышляя, нельзя ли как-нибудь прикончить этого нездорового маньяка.
– Ах, право, какой там всесильный! – жестом избалованного ребенка взмахнул холеной ручкой зардевшийся Мио. – Так, сущие пустяки, о которых даже неловко упоминать!
– Не скромничайте! – охрипшим от волнения голосом попросил я. – Между настоящими друзьями не может быть никаких секретов.
– Ну, если вы обещаете никому не говорить…
– Клянусь! – Я был олицетворением искренности.
Он наклонился вперед, глубоко прогнув спину, и, картинно поднеся палец к пухлым губам, томно прошептал:
– Тсс! Больша-ая та-айна-а!
– Мы будем немы как могилы! – заверил я хозяина.
Можно было добавить: «Даже под страхом смерти не разгласим большой тайны, доверенной нам в столь интимной, таинственной обстановке», – но я не стал этого делать, решив ограничиться «могилой».
– Блистательный Анифей Сухопарый мне даже в подметки не годится!
По виду Мио можно было догадаться, что персона Анифея широко известна в кругах местных колдунов-психопатов.
– Безнадежная трата времени, – вынес окончательный приговор внутренний голос. – Выяснить, как далеко простираются пределы его могущества, все равно не удастся. Ясно одно – его сил вполне хватит, чтобы предотвратить любое покушение.
– Простите за нескромный вопрос, – неожиданно вклинился в разговор молчавший до сих пор Билли. – А насколько силен блистательный Анифей Сухопарый?
«Бред, – устало и раздраженно подумал я. – Полный, законченный бред, от которого хочется как можно дальше убежать, но не получается, потому что он является неотъемлемой частью жизни героев».
Вероятно, хозяину доставляло немыслимое, ни с чем не сравнимое удовольствие похотливо изгибаться и, приложив палец к пухлым губам, произносить: «Тсс! Большая тайна!»
Ничем другим я не могу объяснить тот факт, что на вопрос толстяка отреагировали с такой потрясающей скоростью.
– Слово воина! – на полном серьезе пообещал Билли в ответ на очередное «тсс».
– Блистательный Анифей Сухопарый поверг Урбанта Пятого в прах.
– Последний вопрос, – весело крикнул я, быстро смекнув, что Билли не интересовали ни Анифеи Сухопарые, ни Урбанты Пятые, ни вообще кто бы то ни было из местной шайки.
Он просто хотел, чтобы Мио Четвертый повернулся ко мне спиной и я увидел…
Увидел…
В общем, что-то очень похожее на женские трусики-стринги.
– Был ли Урбант Пятый достойным соперником Анифея Сухопарого или нет? – Я игриво подмигнул толстяку из-за спины хозяина.