Королева руин

Брин К. Ф.

Найфейн провел ладонью по моему плечу и остановился на метке, чуть сжав пальцы. Вероятно, это был знак поддержки или попытка утешиться самому. Я чувствовала, как тревога Найфейна растет, как и моя. Я ощущала его неуверенность.

Если бы только Клодиль… Делейни… сейчас появилась и сердито посмотрела на меня, чтобы мой гнев заглушил этот раздражающе парализующий все тело ужас.

Слуга встретил Арлет у ее стула. Если она и была раздосадована тем, что не сидит во главе стола, то не подала виду. С помощью слуги, который придвинул стул, королева грациозно села, сложила руки на коленях

и медленно подняла взгляд на Найфейна.

Он провел большим пальцем по метке, заглушив мое беспокойство вспышкой удовольствия, а затем убрал руку и занял свое место. Еще один слуга демонстративно помог ему пододвинуть стул поближе к столу и встал по другую сторону от меня. Слуга, стоявший возле королевы, наклонился вперед, а затем в небольшом, почти хореографическом танце, они взяли с фарфоровых тарелок сложенные салфетки и развернули их, а потом постелили нам на колени. Точно так же положили салфетку для Найфейна, и затем слуги направились в другой конец обеденного зала к серебряной подставке с подносом, где стояли два графина с красновато-коричневой жидкостью.

– Мама, – сказал Найфейн в качестве приветствия и положил руку на спинку моего стула, достаточно низко, чтобы ему было удобно. – Я удивлен видеть тебя здесь, в этом королевстве. Мне говорили, что ты умерла.

Слуги вернулись к столу и наполнили наши хрустальные бокалы чем-то похожим на бренди.

Королева подождала, пока они отойдут, по-прежнему спокойно держа руки на коленях.

– Да, я знаю, – ответила она, и быстрая вспышка вины в ее глазах пронзила нашу внутреннюю связь копьем боли, гнева и разочарования. – Я знаю, какой это, должно быть, шок – видеть меня здесь. Я хотела получить возможность все объяснить. После того, как поведаю свою историю, я приму любое твое решение относительно моей судьбы.

Найфейн молча уставился на нее. Через мгновение ее взгляд переместился на меня, и она наклонила голову.

– Финли. Рада снова тебя видеть.

– Взаимно, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Принесли первое блюдо – сливочный суп. Найфейн и королева подождали, пока слуги уйдут, и вежливо потянулись за суповыми ложками. Для этого Найфейн убрал руку с моего стула.

Не ощущая голода, с бурлящим от переживаний и напряжения желудком, я тоже взялась за ложку.

Королева изящно съела ложку супа, и Найфейн последовал ее примеру. Я обмакнула ложку в тарелку, а потом просто оставила ее там на некоторое время. Слишком много всего на меня сразу навалилось.

Найфейн не стал зачерпывать суп еще раз, а положил ложку рядом с тарелкой и оперся локтем о стол.

Я вспомнила, как он подражал мне, когда мы в первый раз ужинали. Он снова делал это, позволяя мне задавать тон, чтобы я чувствовала себя более комфортно, даже на официальном ужине с его матерью.

Охваченная эмоциями, я потянулась и положила руку на бедро Найфейна. Он действительно был идеальным партнером.

Королева зачем-то промокнула салфеткой рот, хотя на ее губах не было ни капли, отложила ложку и сделала глоток вина.

– По правде говоря, – нарушила молчание она, отставив свой бокал, – даже не знаю, с чего начать.

– Папа думал, что ты умерла? – спросил Найфейн.

Она снова

потянулась за ложкой, но замешкалась и тихонько вздохнула.

– Все это так сложно.

– Тогда упрости! – прорычал он, и королева напряглась, как будто сдерживаясь, чтобы не вздрогнуть.

Она уронила руку на колени.

– Поначалу да, он думал, что я мертва. Считал, что убил меня.

Я почувствовала, как перестала хмуриться. Найфейн замер.

– Конечно, он обвинил меня в твоем отъезде, – продолжила она. – Уверена, ты и сам об этом догадался. Он всегда винил в случившемся всех остальных, но никогда – себя. Ты наверняка это помнишь.

Найфейн не кивнул, но его эмоции заполнили нашу связь. Он явно это помнил.

– После твоего отъезда наши отношения окончательно испортились, но он никогда не оставлял синяки на моем лице или руках, где их мог кто-то увидеть. Он хорошо умел наносить побои так, чтобы следы никто не замечал, как, я уверена, ты тоже помнишь. Однако у меня был план. Еще до того, как ты нашел себе невесту.

Ярость захлестнула меня, я втянула носом воздух и откинулась назад, пытаясь взять себя в руки. Найфейн оглянулся и положил руку мне на плечо. Его прикосновение помогло утихомирить ярость и брыкания моей драконицы.

– Я приношу извинения, – обратилась ко мне королева, и это прозвучало искренне. – После твоего отъезда, Найфейн, я привела в порядок все свои дела. Когда все приготовления были сделаны, я сказала королю, что ухожу. Возвращаюсь домой. Ты находился в безопасности, а больше мне никого не требовалось – или не было возможности – защищать. Хотя мне следовало бы острее чувствовать долг перед королевством, к тому времени муж лишил меня всей власти. Он отстранил меня от всех обязанностей, кроме тех, что касались растений, – тех, что конкретно касались торговли. Поэтому я сказала ему, что ухожу.

– И он попытался остановить тебя, – произнес Найфейн ровным тоном. Боль отозвалась в нашей связи.

– Да. Я знала, что он на меня нападет, но была к этому готова. Мой план учитывал вероятность того, что я не смогу ни ходить, ни летать, поэтому я собрала все мужество и стояла на своем.

Королева слегка вздернула подбородок, положив руки на колени и выпрямив спину, и, несмотря на это, неожиданно показалась мне очень хрупкой. Если бы она не была так спокойна, я бы решила, что ее трясет. Я едва осмеливалась дышать.

– И он чуть не убил тебя, – тихо проговорил Найфейн, и его дрожащая рука накрыла мою, лежащую у него на бедре. Это то, чего он всегда боялся. Чувство вины, с которым он жил долгие годы.

– Да, – твердо ответила она и поджала губы. – Когда я отказалась подчиниться, он просто продолжал бить и бить. Его тогдашний начальник стражи, жалкий негодяй, ничего не предпринял. Просто стоял рядом и наблюдал. Именно Ди в конце концов оторвала короля от меня и сама получила несколько ударов. Она взломала дверь в покои, сшибла с ног этого начальника стражи и встала между мной и королем. Именно ее слова наконец остудили его гнев. Она сказала ему, что он уже убил меня, так какой смысл избивать мертвое тело? Она заявила, что меня придется хоронить в закрытом гробу и все королевство обвинит его в моей смерти.