Королева Ортруда

Сологуб Федор Кузьмич

Обозреватель «Русских ведомостей», подписавший свою статью литерой «И» (вероятно, И. Игнатов, постоянный сотрудник этой газеты), при общем отрицательном отношении к роману, отмечает одну очень важную черту «Творимой легенды», присущую, впрочем, многим произведениям символистов и связанную с ограниченным кругом возможных читателей. Эта особенность насыщенность романа многочисленными символами, знаками, смысл которых раскрывается в других произведениях данного автора. Сологуб вводит в текст романа свои излюбленные символы и темы без всяких объяснений: значение сологубовского «Змея» и «Дракона», суть идеи о вечном противопоставлении лирики и иронии, смысл глаголов «альдонсировать» и «дульцинировать», — все это может быть понятно лишь читателю, основательно знакомому с творчеством Сологуба. (И. Литературные отголоски. —

Русские ведомости, № 283, 6 декабря 1908, с. 3.)

В 1909 году А. Измайлов, повторяя, что «роману Сологуба трудно найти параллель в прошлом нашей литературы», старается показать источники, к которым, по его мнению, восходит роман. Среди произведений, оказавших существенное влияние на Сологуба и ясно отразившихся в «Творимой легенде», он называет «Тысячу и одну ночь», «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, «симфонии» Андрея Белого, «где рядом действовали и мифические центавры, и реальнейшие приват-доценты, и олицетворения стихий, — и Владимир Соловьев ходил по крышам вместе с мартовскими котами». Подробно перечисляя загадочных, по его мнению, персонажей романа, Измайлов обращает прежде всего внимание на смешение «ультрасовременнейших сцен из самого недавнего прошлого» и «откровенного и непринужденного фантазерства». Общее впечатление неутешительно: «…до высоты „Мелкого беса“ Сологубу здесь безмерно далеко…» (Измайлов А. Новый роман Ф. Сологуба. — Русское слово, 1909, № 11, 15 января, с. 2).

На выход в свет третьей части «Навьих чар» тот же А. Измайлов откликнулся небольшой заметкой, в которой он, повторив свои замечания о необычности языка и стиля романа, выражает недоумение по поводу перенесения действия романа в страну Соединенных Островов, где «действуют люди с итальянскими, испанскими, английскими и французскими именами»: «Связь между романами скорее мистическая, чем фактическая». Интересны догадки Измайлова по поводу дальнейшего развития сюжета романа, которые, при всей своей приблизительности, все же оправдались достаточно полно: «Как кажется по ходу рассказа, роман Сологуба еще далек от конца. Танкред, по-видимому, разведется с Ортрудой. Ортруда, по-видимому, станет жертвой политического заговора. Кажется, нужна будет еще новая часть, чтобы округлить этот сюжет, внезапно врезавшийся в историю Триродова и Елисаветы» (А. И(змайлов) Королева Ортруда. — БВ, 1909, № 11228, 25 июля, веч. вып., с. 3).

Интересна мысль этого же критика, высказанная им в другой статье о «Творимой легенде»: «Если есть какой-либо роман в русской литературе, который можно назвать с полным правом декадентским — это роман Сологуба» (Измайлов А. Что нового в литературе? — БВ, 1908, № 10296, 12 января с. 2).

Отзывы о «Творимой легенде», сделанные критиками-символистами, представляют для нас, безусловно, особенный интерес. В 1909 году в московском символистском журнале «Весы» появилась статья, подписанная псевдонимом И. Голов. «Весы», которые незадолго до этого считали своим долгом, помещая в номере статью Сологуба, сообщить читателю о своем несогласии с положениями этой статьи, восторженно отозвались на появление третьей части «Навык чар», называя роман «одним из наиболее значительных литературных явлений последних лет». «Не стесняясь повседневными рамками постылой „жизни“, пышный талант Сологуба, как вещий демон, вырвался в сферы „творимой легенды“, создав себе собственный, отныне ему одному принадлежащий мир». Критик настойчиво отвергает утвердившуюся мысль о смешении в романе современности и средневековья и реального элемента с фантастическим, объясняя возникновение этого мнения привычкой публики к резко отрицательному изображению жизни, так что «всякое произведение, где нет „Ям“ и не благоухает навозом, уже представляется им („наиболее махровым представителям нашей газетной критики“. — А. С.) и фантастическим и нелепым. Жизнь, очищенная от преходящей шелухи и претворенная в легенду, скучна людям, любовно роющимся в своей повседневности; взмахи могучего демона не уносят их в мир поэзии» (Голов И. (Садовской Б.) Розы без шипов. Весы, 1909, № 9, с. 95–96).

В 1913 году был сделан перевод «Творимой легенды» на немецкий язык. Перевод осуществлялся непосредственно с рукописи и был авторизован автором, что позволяет считать его вариантом текста, полностью свободным от цензурных вмешательств и наиболее полно отражающим авторскую волю (Fjodor Sologub.Totenzauber.ErneLegendeim Werden. Roman. Deutsh v. F. Frisch. 2 Bde. Munchen: Muller, 1913).

В 1972 году в Мюнхене вышло репринтное издание «Творимой легенды» с предисловием И. Холтхузена, выполненное с издания 1914 года. В 1916 году был сделан также перевод романа на английский язык (Fedor Sologub. The Created Legend. Authorized Translation by John Cournos, London, Martin Seeker, 1916), этот же перевод лег в основу английского издания 1977 года.

Известно, что в 1916 году В. Э. Мейерхольд работал над сценарием фильма «Творимая легенда». В письме от 17 мая 1916 года Сологуб сообщает Мейерхольду о том, что высылает ему по его просьбе первый и третий том «Навьих чар», а в письме 9 августа 1916 года о постановке говорится как о деле уже решенном: «Надеюсь, лето было для Вас приятно, и работа над Навьими чарами не была Вам скучною» (ЦГАЛИ, ф. 998, оп. I, ед. хр. 2384, л. 36). Подготовительные материалы к постановке сохранились — ЦГАЛИ, ф. 998, оп. II,ед. хр. 372.

Текст в настоящем издании печатается по СС — XVIII, XIX и XX с учетом исправлений, внесенных автором в корректуру этого издания, хранящуюся в настоящее время в ИРЛИ (ф. 289, оп. I, № 155).

Королева Ортруда

Стр. 200. Иезуиты — название членов одного из монашеских орденов католической церкви, «Общества Иисуса», возникшего в начале XVI в. и получившего большое распространение во всем мире, несмотря на запреты, налагаемые на его деятельность в отдельные годы. Члены ордена подчинялись жестокой дисциплине и соблюдали строгую внутреннюю иерархию. Несмотря на многообразие форм деятельности ордена (проповеди, миссионерская деятельность, духовное руководительство и пр.), как правило, представители его преследовали одну цель — подчинение светского общества и светской власти власти церкви, преимущественно своего же ордена. Клерикал сторонник первенствующей роли церкви в решении государственных вопросов и определении политики государства.

Стр. 201…эллинская, мудрая любовь ко всему прекрасному, любовь к человеческому радостно-сильному телу… — Ср.: «Мы слабы, не искусны, не дружны, не свободны. Боимся свободы, мешаем друг другу соединяться в союзы, дико смотрим на машины, стыдимся тела. Вот четыре греха наши, — и полотна сегодняшних выставок особенно сильно подчеркивают один из этих грехов, — наш стыд перед нашим телом, наше отчуждение от той истинной гимнастики, которой учит нас классическая древность.

Родители, любящие ваших детей, для них, а не для себя, знайте, что радость, сила и свобода ваших детей прежде всего в их теле. Пусть оно будет сильное, веселое, свободное. Пусть ваши дети часто бегают босыми ногами. Вверьте их мудрейшим из воспитателей, милым стихиям, земле, воде, воздуху и солнцу». (Полотно и тело, СС, X, с. 210.)

Стр. 202. Кафедральный собор — главный храм города, в котором совершает священнослужения епископ. Митра — род шапки, с открытым верхом и заостренными выдающимися краями с обеих сторон, часть облачения высокопоставленного священнослужителя…помазал ее лоб сладкоблагоухающим миром… — миро — благовонная смесь, употребляющаяся при совершении таинства миропомазания, которому подвергаются новорожденные во время крещения (чтобы сообщить человеку, вступающему в лоно христианской церкви, силы благодати Божьей), а также государи при короновании. Багряница (порфира) — длинная пурпурная мантия, надеваемая монархом в торжественных случаях; скипетр один из древнейших символов царской власти, прообразом ему служил пастуший посох. Представляет собою жезл, часто обильно украшенный драгоценными камнями; золотое яблоко (держава) — золотой шар, увенчанный крестом и символизирующий собой владычество над землею. Камергер — старшее придворное звание.

Стр. 203. Пальма — реально существующий город, расположенный на острове Майорка — одном из принадлежащих Испании Балеарских островов, находящихся в западной части Средиземного моря. Драгонера — один из Балеарских островов.

Стр. 204…любовалась…белым тевтонским лицом… — Тевтоны название древнего германского племени.

Стр. 206. Он принадлежал к тому маленькому царствующему народу… Очевидно, имеется в виду династия Габсбургов, отдельные представители которой в разное время правили в Австрии (Австро-Венгрии), Испании и др. (указано Н. Я. Эйдельманом).