Королева ночи
Шрифт:
— Да, спасибо, — сказала Вилл.
— Ага, — сказала Тарани.
— Удивительно, что вы проснулись ночью... Интересно.
— Наверное, это произошло потому, что мне приснился сон, — объяснила Вилл. — Дело в том, что я свалилась с кровати.
— Но, это же не означает... то есть... я хочу сказать, ваши родственники?...
— Да? — Вилл заметила, что у профессора была дурная привычка не договаривать предложения.
— Я думал, что сейчас вы должны чувствовать себя сонными и усталыми, потому что...
— Вы подумали, что нам будет не хватать
— Точно! Мне любопытно, так вы не?...
— Селенийцы, — закончила Вилл. — Нет, мы не селенийцы.
— А-а-а... Ну, тогда понятно, — сказал профессор и почесал голову карандашом.
Они немного помолчали. Профессор потерялся где-то в собственных мыслях. Однако через некоторое время он снова засыпал их вопросами. Он хотел знать, откуда они прибыли, с какого острова. Ели ли они вчера вечером местную еду и насытились ли ею?
Вилл сказала ему, что они приплыли с далекого материка. А Тарани заверила, что они сытно поели и что еда показалась им весьма вкусной.
— Но нам стало очень интересно, как ее делают? И зачем здесь делают искусственную еду?
— Я с радостью расскажу вам об этом. Пойдемте со мной, и я покажу вам, — профессор так разволновался, что даже впервые смог, наконец, закончить предложение.
В три длинных шага он очутился в лаборатории. Вилл и Тарани поспешили за ним. Комната оказалась больше, чем они думали. Здесь были длинные столы, на которых стояли стеклянные аквариумы и банки, валялись пипетки и трубочки. Всё это напомнило девочкам школьную химическую лабораторию. Здесь было пять одорианпев. На них были лабораторные костюмы, и каждый из них был занят своей задачей. Профессор подошел к девушке, которая перемешивала какую-то оранжевую пасту.
— Это Бетуния, — представил ее профессор.
– Она делает новый десерт. Он должен получиться апельсиновым. Можно нам попробовать, Бетуния?
Девушка приятно улыбнулась и украдкой взглянула на них светло-голубыми глазами. Подхватив немного пасты на ложку, она протянула ее Тарани. Тарани с удивлением проглотила «десерт»:
— М-м, спасибо! Потрясающе вкусно!
— Но я не понимаю, почему вы едите только искусственную еду, — сказала Вилл. — В лесу много фруктов, а море кишит рыбой.
— Мы предпочитаем сами производить еду, — объяснил профессор. — Мы добываем чистый белок из рыбы, это позволяет полностью контролировать процесс. Стопроцентная эффективность. Экстракты растений снабжают нас витаминами и минералами. Вообще-то на этом острове ничего нельзя есть без предварительной обработки.
— Всё, что растет здесь, обладает ужасным запахом, — сказала Бетуния. — А у нас на него аллергия.
— Кстати, о запахах, — встряла Тарани. — Этот запах, который так нужен селенийцам, он как-то связан с цветами кактуса?
— Да, мы удивились, когда увидели, что ваши солдаты срезают кактусы. Зачем они это делают? — спросила Вилл.
— Чтобы они не цвели, — неожиданно резко сказал профессор. — Вам когда-нибудь доводилось нюхать зловонную Selenicereus grandiflorus?
— О, да, — подтвердила Бетуния. — От этого запаха болит голова и тошнит. Просто невыносимая вонь. Однажды я даже упала в обморок, когда собирала растения для наших опытов. Мне просто повезло, что один из солдат нашел меня и отнес домой.
Через час Вилл и Тарани остались одни. Им приставили нового охранника, он отвел их к лифту, который спустился в подвал. Их заперли в комнате без окон. Пустые бледно-зеленые стены, которые лишь в одном месте, там, где была дверь, прерывались узкой щелью. Кнопки, открывавшие дверь, конечно, были снаружи. Вилл попробовала поговорить с запирающим механизмом, но в ответ услышала только шипение. На этот раз выбраться будет сложнее.
— Ну, и что теперь? — спросила Тарани. — Надо было сопротивляться им с самого начала! Я бы расплавила этого робота, если б ты позволила мне использовать огонь!
— Знаю, — ответила Вилл. — Это моя ошибка. Я думала, что так мы больше узнаем. И ведь так оно и было. Вот чудака-профессора встретили.
— И еще, — сказала Тарани. — Теперь мы знаем, почему они срезают «Королеву ночи». Они не переносят ее запаха и готовы на всё, чтобы избавиться от него. Странно, потому что у селенийцев всё наоборот.
— День против ночи, ночь против дня. Сон вместо прогулок и наоборот, — сказала Вилл. — Так ведь сказал Оракул?
— Если селенийцы и вправду работают здесь, то это крайне невыгодно, — заметила Тарани. — Ведь если они становятся вялыми без аромата «Королевы ночи», они же не могут толком работать?
— Может быть, слабеет только их разум, — сказала Вилл. — Они становятся вялыми и послушными. Возможно, поэтому они работают и не думают о побеге?
— Возможно, — ответила Тарани. — У них есть всё, что нужно: еда, отдых после работы, спокойная, размеренная жизнь. Не забывай, что сказал
Бивус: у них здесь очень удобно.
— Удобно, но скучно, - сказала Вилл.
– И, конечно, неправильно, что люди работают, не имея возможности решать самим, что им делать!
Девчонки сели на пол, прислонившись к холодной стене. Сейчас они больше ничего не могли поделать. Кондиционер создавал прохладу, поэтому думать было легко и приятно. Вилл посмотрела на Тарани. Что это с ней? Тара вдруг уставилась в потолок стеклянным взглядом.
Вилл ничего не сказала и сидела тихо, чтобы не беспокоить подругу. Понятно, что Тарани напряженно думала, или, может быть, внимательно прислушивалась. Она закрыла глаза. Вилл ждала. Долго. Наконец Тарани открыла глаза и посмотрела на нее:
— Я разговаривала с Ирмой, — сказала она.
— Вошла в телепатический контакт? Молодец, Тара! Никогда бы не подумала, что он получится в этом бункере!
— Было непросто, и соединение получилось так себе. Я, наверно, странно выглядела?
— Да ладно, не переживай, — ответила Вилл. — Ну и что она сказала... то есть что она подумала?