Королева морей
Шрифт:
Купец стонал, причитал, его трясло как в лихорадке. Асия же с удовольствием поглядывала на него, наслаждаясь местью.
Ценностей на судне оказалось действительно много. Целая корзина отборного жемчуга из Красного моря, шкатулка с драгоценными камнями, еще не обработанными, и ограненные камни в бархатных коробочках, приготовленные для продажи в Персии и Турции. Тут были хризолиты с острова Забергет, сердолик из Йемена, изумруды и сапфиры из Мисра…
Особенно понравился Асии александрит. Он менял цвет с зеленого утром на красный вечером. Она вообще
— Вот, Хадар, гляди, что мы добыли. На это можно купить сотню судов. Вот почему купцу так не хотелось сдаваться. Хадар, теперь мы богаты так, как нам и во сне не могло присниться!
— Ханум, а еще и денег у него оказалось много, — спокойно сказал Хадар, и Асия удивленно глянула на него.
— Сколько?
— Около двадцати тысяч кабиров, ханум.
— Все раздать команде. Себя не забудь, Хадар, да и остальных вернейших моих помощников. Иди, дай побыть одной. Устала я сегодня.
Успокоившись немного, но не оставив мысли о дальнейшем мщении, Асия согласилась с предложением Хадара поселиться в Мохе, сразу же за Баб-эль-Мандебским проливом на берегу Красного моря.
— Я не знаю, почему ты, Хадар, выбрал этот город, но согласна с тобой. В этом деле ты понимаешь лучше меня.
— Купим дом, ханум, и заведем торговлю. Город бойкий, и торговля в нем идет не хуже, чем в Маскате, — ответил Хадар, довольный, что его мнение принято. Средств, думаю, хватит.
— Ты прав.
Так Асия поселилась в Мохе. Она купила обширный дом с бассейном во внутреннем дворике. Был при нем и садик с персиками и апельсинами. Все нравилось Асии, но жара просто убивала, не давала свободно двигаться. Стояла осень, но от пекла спасения нигде не было.
— Устроить глубокий подвал и обставить его для жилья, — распорядилась хозяйка, рассчитывая в земных глубинах и за толстыми стенами найти спасительную прохладу.
Сделки с новыми людьми отнимали много времени и требовали забот, что было даже приятно. Здесь росла торговля новым еще продуктом — кофе, и огромные горы мешков с этими зернами постоянно переваливались с берега на суда и обратно.
Посланный за выкупом в Маскат человек вернулся с просьбой отсрочить платеж, потому что такую сумму родственники Мессауда сразу собрать не могли. Все свои средства он вложил в драгоценности, а они-то как раз и попали в руки разбойников. Купец был на грани банкротства, но его родные обещали прислать выкуп.
— А пока пусть поработает как раб, — приказала Асия, которую не покидала злость на все купечество Маската.
Основательно ремонтировался «Аль-Кахира», истрепанный в походах.
— Хадар, — сказала как-то раз Асия своему главному помощнику. — Пора суда начинать строить. С одним тут многого не добиться. Начинай переговоры с мастерами и закупку материалов.
— Ханум правильно надумала, — ответил Хадар. — Два или даже три судна в нашем деле никак не помешают.
— Однако не думай, что
— Как можно, ханум!
В конце зимы пришел корабль и доставил выкуп за Мессауда.
— Вот, Мессауд, — обратилась к купцу Асия, который был вызван с работ и выглядел столь плачевно, что Асия едва узнала его, — пришла пора попрощаться с тобой. Очень жаль, что ты покидаешь нас, я привыкла к тебе, но думаю, что мы еще повстречаемся. Помни об этом, Мессауд.
— Госпожа изволит издеваться над несчастным рабом! — жалобно, со слезой в голосе сказал купец.
— Нисколько! Наоборот, Мессауд! Ты с этого момента свободен и волен по своему усмотрению уходить, куда хочешь.
— Как это, госпожа? — дрожащими губами промямлил тот.
— Выкуп решил все наши вопросы. Он прибыл — и ты свободен. Тебя за воротами ждут избавители. Прощай, Мессауд, и скажи, чтобы все мои должники и обидчики приготовили плату с процентами. Не пришлют сами, так буду ее взимать без их согласия. Иди, купец!
Рыдания душили купца. Он на ватных ногах, волоча лохмотья, поплелся к двери, провожаемый довольным взглядом Асии.
— Вот так будет с каждым, кто станет мне мешать спокойно жить, — сквозь зубы пробормотала она и хищно прищурила глаза.
Месяцы тянулись один за другим, складывались в годы. Молва о новой купчихе давно отшумела, и теперь Асия спокойно жила, владея тремя кораблями и помаленьку собирая дань с маскатских купцов. Некоторые, испугавшись угроз и рассказов Мессауда, расплатились, как предлагала Асия, и избавились от преследований. Остальные опасливо оглядывали море, ожидая неожиданного нападения.
— Только сейчас, — говорила Асия, — я почувствовала, что начинаю успокаиваться, Хадар.
— Ханум портит себе здоровье, — ответил старик-амир.
— С чего бы это?
— Злость никогда не помогала здоровью, ханум.
— Но как же можно прощать такие ужасы?
— Ты воздала уже за них сполна, ханум.
— Вот теперь и я это вижу, Хадар. А ты к старости стал совсем святошей. Не думаешь ли встать на якорь и доживать дни на берегу?
— Ноги пока носят, ханум, а потом, как мне без моря?
— Очень просто! Дом есть, семью заведешь! Живи, радуйся и жди!
— Чего ждать, ханум?
— Как чего? Рая, он обещан любому правоверному мусульманину.
— Ханум изволит шутить.
— Почему, Хадар? Вот уже три года мы здесь живем, и ты ни разу не нарушал шариата. Что же еще требуется от правоверного?
Хадар вздохнул, понимая, что Асия готова так его злить до бесконечности.
— А я опять, — говорила Асия, — вижу себя в движении, в вихре и все чаще вспоминаю свою кобылу. Скучаю о ней. Думаю опять купить скакуна, Хадар, — голос Асии звучал тихо, грустно, проникновенно. В нем слышалась тоска и желание чего-то такого, что трудно облечь в определенную форму. Хадар давно стал замечать тревожный блеск глаз Асии и старался сдержать ее порыв.