Королева морей
Шрифт:
— Нет, Асия-ханум! Соглашайтесь. Вам не грозит ничего плохого. Я об этом позабочусь. Аллах тому свидетель, ханум. Славный будет поход.
— Да ведь время не особенно подходящее, адмирал. Осень, зима, штормы, а суда наши малые. Нет, опасно слишком. Я не согласна. Да и поиздержалась я, не рассчитывала на дополнительные затраты. А ведь их не так уж и мало.
— Но разве я не помогу, ханум! — в раздражении тянул он свое.
— Нет и нет, адмирал! И хватит об этом! — она замолчала, давая понять, что ему лучше удалиться.
Он поглядел на нее как-то странно,
Афур, еле сдерживая негодование, попрощался и быстро покинул дом, громко топоча сапогами.
«Вот теперь, кажется, и начинается самое главное, Анастасия, — подумалось ей, и от этого стало тоскливо и холодно. — Что же он может придумать?»
Эта мысль не выходила у нее из головы. Она стала реже выезжать купаться, а если и ехала, то брала с собой Фату и слугу-мужчину. Все были вооружены, и это даже несколько будоражило ее и разнообразило эти поездки. О них уже судачили в квартале, указывая на Асию пальцами и отпуская непристойности, но она мало обращала внимания на сплетников.
По прошествии двух недель она немного успокоилась. Афур не появлялся.
Она испытывала истинное счастье от того, что так легко и быстро удалось поставить на ноги Хилала. Эти новые способности, которых она раньше не замечала в себе, занимали сейчас ее мысли. Да и второй больной быстро оправился.
К тому же она видела, как Хилал страдает, мучается, испытывая к ней нечто большее, чем простая благодарность. Он втихомолку глядел на нее, подстраивал нечаянные встречи, и Асия забавлялась этим, посмеивалась и радовалась.
Он ей нравился своей юностью и в то же время мужественностью. Парень отчаянно дрался на корабле, и только тяжелая рана вывела его из строя. Но думать о нем иначе, как о приятном юноше, она не могла. Иногда она даже сердилась на себя. «Неужели я так и не найду себе подходящую пару? Неужели мне всегда будут попадаться всякие Шахабы или Афуры?» — с тоскою думала Асия в душные жаркие ночи, лежа без сна на влажных простынях.
Радость же оставалась, и вместе с ней пришла успокоенность. Юное сердце редко чует недоброе. Оно рвется вперед без оглядки. Риск волнует и бодрит, хочется остроты, страха, борьбы, бурной жизни.
Асия на этот раз отмахнулась от провожатых и в сумерках приказала оседлать кобылу. Никто не осмелился ей перечить. Пока готовили коня, ночь опустилась на город окончательно.
Асия проверила пистолеты, припас к ним и вскочила в седло, огладила крутую шею кобылы и тронула поводья.
В широкий пролом в стене, оставленный еще сотню лет назад португальцами при их уходе, Асия выехала на простор морского берега. Лошадь застоялась, женщина тронула каблуками бока, и ветер засвистел в ее ушах. Дробный перестук копыт восхищал ее. Мимо проносились рыбацкие селения, погружавшиеся в сон. Труд рыбаков тяжел, и вечера у них коротки. Рано утром надо вставать и выходить в море.
Кое-где светились огоньки
Звезды ярко сияли, и Асия низко над горизонтом отыскала Полярную. С моря тянул легкий ветерок, он навевал прохладу, приносил запахи соленой воды и водорослей.
Она пускала коня то шагом, то бросала в неудержимый карьер, ей дышалось легко и вольготно, нравилось бывать одной в эти предночные часы. Рыжая Ахмар ретиво выбрасывала ноги, копыта выбивали ритм, то гулко по камням, то мягко по песку. Асия чувствовала, что и кобыле нравятся эти ночные скачки, когда солнце не палит, как раскаленная жаровня.
Проскакав с фарсах, Асия перевела коня на шаг и медленно ехала, расслабившись и успокаиваясь после скачки. Вот и излюбленное место купания. До ближайшего поселка рыбаков с полфарсаха, место безлюдное. Крохотный пляж был обрамлен с двух сторон скалами и камнями, защищавшими ее от случайных глаз.
— Приехали, Ахмар! — сказала она лошади и ласково потрепала ее по голове. Взошедшая луна отсвечивала бликами в черных глазах кобылы.
Асия не стала привязывать лошадь, пустила ее пастись на крохотном пятачке, где росла трава. Сама зашла за скалы и разделась, подставляя тело, пышущее еще жаром скачки, под слабые струи ветерка.
Прилив будет еще не скоро, и его можно не опасаться. Последние водовороты отлива отшумели и обнажили подножия скал и камней. Черные тени закрывали Асию, и она не опасалась посторонних глаз.
Теплые струи волн охватили ее тело. Она медленно поплыла, еще касаясь ногами мелких камней дна. Недалеко высилась приплюснутая скала. Там Асия обычно отдыхала, и потом уже возвращалась назад.
Обнаженное тело жадно впитывало влажный воздух. Кожа медленно сохла, но холода не ощущалось. Воздух был еще слишком теплым. До зимы далеко.
Мысли блуждали, легкие, воздушные, и не останавливались ни на чем. Асия даже не смогла бы сказать, о чем думала. Было просто тихо, спокойно, радостно.
Она отдохнула и тихо спустилась в воду. Плыла неторопливо, и тут вдруг услышала тихое ржание. Ахмар кого-то заметила. «Кого это несет нечистая?» — с тревогой подумала Асия и поплыла быстрее, спеша достичь спасительных скал и тени.
Топот конских ног, всхрап ноздрей кобылицы показали, что кто-то подъехал и остановился рядом. Ужас охватил душу, в груди судорожно сжалось что-то, дыхание прерывалось. Она чуть не пошла ко дну, но тень скалы была близка.
— Асия! — донесся негромкий голос Афура.
— Проклятый! — шептали губы женщины. — Значит, следил за мной. Дожидался, пока я, дура, поеду одна! О Господи! Освободи меня от этого человека!
— Асия, я нашел тебя! Я сейчас!
Она слышала, как он спрыгнул с коня, шумно, торопливо сбрасывал с себя одежду. Асия затаилась в тени, дрожь сотрясала ее тело. Она спешила придумать выход из этого ужасного положения. Но где он? Что ей делать?
По плеску воды Асия поняла, что Афур вошел в воду и ищет ее. Она присела по самую шею и не могла сдержать лязг зубов.