Королева Лис
Шрифт:
– Как думаешь, если бы я не нашел тебя в Кардиффе, если бы не взял под опеку и не направил по нужному пути, где бы ты оказалась? Болталась бы среди чавов [1] , мечтала бы о судьбе матери-одиночки троих детей, жаждала получить пособие и задрипанную квартирку на окраине? Такой ты видела свою идеальную жизнь, Леора, скитаясь по ночлежкам для бездомных? Я дал тебе цель, научил контролировать дар. Того же я хочу и для нее. Так что не вздумай спорить, – старик горячился и говорил все громче, пока не сделал паузу, переводя дыхание. – Ты сделала это ради важной
1
Чавы – термин для обозначения небогатой девиантной молодежи Великобритании, нередко привлекающейся к ответственности за правонарушения.
Леора достала из конверта несколько фотографий молодой девушки и молча передала их в грубые мужские руки. Старик тепло улыбнулся. Гостья медленно оторвала взгляд от его лица и протянула жеоду раухтопаза – внутри кварцевого кристалла, будто живой, пульсировал серебристый свет.
– Как и обещала, хватит, чтобы сменить облик часа на два.
– Прекрасно, ты умница. – Старик убрал жеоду в карман.
– Не перепутай с Ноктурнусом, она морионовая, более темная.
– Ученик вздумал давать советы учителю?
Леора устремила виноватый взгляд в пол – она вновь позволила себе вольность и разозлила наставника. Но дальше он заговорил спокойно:
– Ты все сделала правильно, моя дорогая, и станешь свидетелем того, как я творю историю. Сегодня мы начнем создавать новое будущее, мы – вершители ЗолСума!
Леора поежилась. Она не знала точного значения последнего слова, но он нередко повторял «ЗолСум», говоря об апокалипсисе и тотальном обновлении. В эти моменты его глаза блестели особым безумием.
Старик подошел к большому полотну на стене. Схема с фотографиями, стрелками, комментариями и мелкими заметками напоминала доску детектива и была едва различима в сумраке комнаты. Одно место оставалось пустым, но теперь его занял снимок девушки.
– Завтра ты отправляешься. Забери план с собой. Я должен быть уверен, что мы ничего не упустим. Да и ей не стоит его видеть.
– Хорошо.
Леора не сводила с наставника взгляда. Он мог казаться странным, сумасшедшим, пугающим, но когда говорил… все становилось правильным и необходимым. Каждое его слово вдохновляло и подчиняло, не давало усомниться в верности. Она боялась его и восхищалась им.
– Примус, идем.
Нечто в дальнем конце комнаты начало подниматься. Огромная тень вскочила с пуховой лежанки и стрелой метнулась к старику. В слабом свете ламп она разглядела пса, напоминающего тибетского мастифа. Хозяин потрепал его по холке и кивком попрощался с Леорой. Они вышли, оставив девушку наедине с ее мыслями.
Глава 1. Принцесса лондонских дождей
'Aйсин Фарфала с трудом оторвалась от книги, которую взахлеб читала до самого рассвета. Ее не смогли остановить даже яркие лучи солнца, настойчиво пробивающиеся сквозь оконное стекло, но случилось то, что, к сожалению, происходит со всякой историей: она подошла к концу. Айсин зевнула и взглянула на стоящие рядом часы. Смысла ложиться спать в семь утра уже не было, поэтому
Выровняв книги в идеальную линию, Айсин направилась в ванную комнату, стараясь не разбудить отца, недавно вернувшегося с экстренного вызова. Она успела немного подслушать его телефонный разговор: возле королевского театра Ковент-Гарден нашли труп актрисы, играющей главные роли; никаких следов борьбы не обнаружилось, как и открытых ран, нанесенных холодным или огнестрельным оружием. Айсин понимала, почему именно ее отца с напарницей вызвали на это задание, ведь 'Aлфиан Фарфала обладал невероятной способностью подмечать детали и связывать их между собой. Порой лишь с одной зацепкой ему удавалось закрывать старые дела, годами собиравшие пыль в ящиках. Благодаря этому таланту ее отца повысили до должности детектива и перевели в столичный уголовный отдел Лондона из полиции Сассекса, и сегодняшнюю ночь он провел в объятиях прохладной сентябрьской погоды.
Выйдя из ванной, Айсин почувствовала запах жареного бекона, разносившийся по всей квартире. Она заглянула на кухню, где ее отец стоял у плиты в раннем свете солнца. Ей казалось, он не заметит ее из-за своих густых каштановых волос, тихонько подкралась сзади и обняла его. Но Алфиан даже не вздрогнул от неожиданности. Обхватив дочь одной рукой за плечи, а второй продолжая помешивать бекон, весело подпрыгивающий на раскаленном масле, он произнес:
– С днем рождения, Айси! Опять до утра читала?
– Спасибо, пап. Эй, как ты понял?
– Лопнувшие капилляры, мутный взгляд, нет следов подушки на лице, вчерашний хвост со спутанной прядью возле уха, – серьезно перечислял Алфиан, но Айси прервала его и воскликнула с наигранным возмущением:
– Хоть на мне не используй свои шерло-штучки!
Алфиан рассмеялся.
– Ладно, давай завтракать.
Улыбаясь, Айси села за стол-островок, стоявший посреди кухни. Алфиан поставил перед ней тарелку с яичницей, беконом, небольшой порцией фасоли в томатном соусе и стакан с апельсиновым соком. Сам расположился напротив дочери с таким же завтраком и кружкой кофе.
– Так что случилось с женщиной? Кто ее убил и как? – с нескрываемым любопытством спросила Айсин, вилкой отрезая кусочек яичницы.
Алфиан хмуро посмотрел на нее. Он не любил рассказывать о работе, но Айси знала: отец непременно сдастся под натиском искреннего интереса. Вскоре морщины на его лбу разгладились, в васильковых глазах – таких же, как у дочери – заплясали искорки от солнечного света. Айсин обожала подобные моменты: даже глубокий тройной шрам отца, рассекавший левую щеку и доходивший до кадыка, переставал выглядеть жутко.
– Мы уже много раз это обсуждали, – Алфиан все же попытался увильнуть от разговора на серьезную тему.
– Ты просто не можешь отказать мне в маленькой просьбе в такой день, – наивным выражением лица Айси попыталась склонить чашу весов на свою сторону.
– Ох, ладно, – с дался отец, неохотно вовлекаясь в игру. – Это была одна из солисток театра, Мари Левинг. Возвращалась домой после поздней репетиции, но, увы, не дошла. Найдена в ста шестидесяти пяти ярдах от здания театра Ковент-Гарден без единой видимой раны.