Королева Хакеров
Шрифт:
Дима усмехнулся.
– И чего он тебе еще рассказал?
– Да так, потрещали модемами… – Свояк снова помолчал, словно раздумывая – говорить, или нет. – Ну, он, короче, работу мне предложил… Не хочешь поучаствовать?
– А на кого пахать надо? – Дима почувствовал, что его распирает от смеха. Столько испуга было в голосе Свояка.
Свояк на том конце провода шмыгнул носом, и Дима услышал какое-то шуршание. «Сопли утирает, – подумал он. – Во, сцикло, а? Баба – она и есть баба»!
Свояк туманно продолжил:
– Ну, для людишек
– А че за людишки?
– Сам знаешь, не маленький.
– Мафия, что ли? – разыгрывая простачка, спросил Дима.
– Тише, ты, что!? – зашипел Свояк. – Так ты меня в «Службу Безопасности Сетей» сдашь! Как есть тепленького!
Дима хихикнул.
– А ты что, ту «давилку», что я тебе дал, на телефон не поставил? Если поставил, то боятся нечего, в жизни никто не подслушает!
– Знаешь, – скептически проговорил Свояк. – Им твои «давилки» до задницы. У них на твои «давилки», свои «пробивалки» найдутся!
Будь уверен!
«Понятно! – подумал Дима. – Поэтому ты до сих пор только и можешь, что с какого-нибудь хитрого „веба“ трехкрестовую порнушку нахаляву скачать»…
– Свояк, ты меня обижаешь! Моя «давилка», – с гордостью сказал Дима. – Всем «давилкам» «давилка»! Сам придумал, сам паял!
– Какой ты умный – это, что-то! – Свояк прямо истекал скепсисом.
– Что ж, – обреченно вздохнул Дима. – Нет пророка в своем отечестве. Как сказал один корешок Пушкина…
– Пушкина? – прервал Диму Свояк. – Это еще, что за юзер? С какого сервера?
– Балда! – рассмеялся Дима. – Пушкина, который АэС! «Я помню чудное мгновенье…» Свояк, ты, что, в школе все уроки литературы в туалете продрочил?
– Ах, этого Пушкина! – Свояк тоже рассмеялся. – У меня, Дима, с этими «серверами», «сетями», «компами», «вебсайтами» совсем крыша отъехала! Подожди, радость моя, я кофейку поставлю… – На том конце послышалось шуршание, стук. Дима по звуку удаляющихся шагов догадался, что Свояк ушел на кухню. Там, что-то громыхнуло. Свояк поставил чайник на плиту. Шаги снова приблизились… – Я уже здесь дорогой! Так, что там говорил дружок твоего Пушкина АэС?
Дима сердито раздул щеки.
– Он говорил: «Какой же Пушкин гений? Я с ним в одном лицее учился»!
– Это ты все про свою непробиваемую супер-мупер «давилку»?
Которую даже СБС взломать не сможет?
– Про нее… Это же мое новое гениальное изобретение…
– А-а-а! – протянул Свояк. – До меня дошло! Ты, что себя Действительно, гением считаешь!?
– А, что такого? – обиженно спросил Дима. – По-твоему я на гения не тяну?
– Ну, как тебе сказать… – Дима живо представил хитрую ухмылку Свояка. – Тянешь, конечно… Но на такого ма-а-ленького, маленького!
– А еще подруга, называется! – фыркнул Дима. – Нет, чтобы польстить товарищу!
Свояк засмеялся.
– Какой ты гений, Димуль? Вот «Мегазоид» – тот гений…
Настоящий мужчина! Гениев вообще единицы.
– Не правда, – попытался возразить
– А по-твоему гениев кругом пруд-пруди!? – спросил Свояк. – Фигня!
– Конечно, фигня, – согласился Дима и добавил таинственным шепотом. – Понимаешь, девочка моя… Дело в том… Что… Нас нет! – после чего положил трубку.
– Д-а-а… – протянул Дима. – Со Своячком прокол вышел. Ну…
Будем искать!
Дима еще раз пристально посмотрел на монитор, читая недавно сделанную им запись в дневнике, покачал головой и курсором затер написанное. «Но в чем-то ты прав, Свояк! – тоскливо подумал он. – С женщинами мне всегда не везло. Хоть ты и гений, а по этой части у тебя полный абзац»!
В колонках акустической системы «компа» прозвучал мелодичный гонг и компьютер сказал Диминым голосом: «Внимание! На сервер поступил запрос»!
Дима, оттолкнулся ногой и его кожаное кресло на колесиках отъехало к соседнему монитору. На экране светилась надпись: ВВЕДИТЕ ИМЯ ДЛЯ ОТВЕТА
Дима усмехнулся и одним пальцем набрал на клавиатуре большими буквами: МЕГАЗОИД
Глава четвертая
в которой деньги решают далеко не все.
– Вы слушаете радио «Модерн». Передаем нашу постоянную рубрику «Гинекологи у микрофона», которую, как всегда, ведет секс-символ современности и кумир молодежи – Дмитрий Нагиев… – и какой-то человек, надо понимать, этот самый секс-символ, где-то в туманных далях радиоэфира запричитал высоким педерастическим голосом под музыку Энио Морикони. – И Федора не ведал горя, пока чистой была и опрятной… Но забыла Федора про мыло, про шампунь, что зовут «Хед энд Шелдерс»… – далее, кумир молодежи, подвывая, поведал своим слушателям, о пользе водных процедур и несомненной ценности такого предмета, как мочалка.
Женя Корнецкая застонала.
– Давай, Женечка, давай! – просипел Корнецкий.
– Ублюдок, – подумала Женя, чувствуя, как он все сильнее вгоняет в нее предмет своей мужской «гордости».
Женя лежала на хлюпающем в такт частым ритмичным движениям мужа водяном матрасе и старалась не думать о том, что сейчас с ней делает ее законный обладатель. Она прислушивалась к голосу из радиоприемника и спрашивала себя, почему Корнецкий всегда любит трахаться только под эту радиостанцию.
– Давай, Женечка, давай… Ну!
«Что, ну? Что, ну? – думала Женя. – Кролик несчастный». – Она всегда, испытывала невыносимое унижение, лежа вот так, в позе перевернутой на спину лягушки, наверное, потому, что ощущала себя беспомощной.
– Женя. Женя, Женя, – захныкал ее муж, двигаясь все быстрее и быстрее.
«Сейчас кончит», – с полным безразличием подумала она. И оказалась права, чувствуя, как что-то теплое, тоненькой слабой струйкой оросило ее изнутри.
Водяной матрас перестал колыхаться, Корнецкий выдохнул, и обессиленный упал на Женю, уткнувшись лицом в ее плечо. Женя почувствовала на ключице его колючую щетину.