Королева Червей
Шрифт:
Я совершала глупости в качестве акта бунта: например, принимала огромное количество наркотиков, которые легко найти в доме, а на определенном этапе выпила много спиртного, чтобы снять напряжение.
(Спать по ночам — та еще сука, вы даже не представляете!)
Мои физические тренировки прекратились, но я часто пользовалась стрельбищем.
Выпускать сотни патронов за раз — это очень терапевтично, и я рекомендую это как метод ухода за собой.
Так время и ускользнуло,
Сегодня пятница, и я закончила на стрельбище на сегодня.
Большой палец щелкнул предохранителем 9-миллиметрового пистолета, и я критически уставилась на мишень, подходя к ней.
Восхитительный запах пороха окутал мои чувства.
Сегодня была хорошая стрельба, и я была впечатлена.
Я усмехнулась про себя: «Вау, должна признать, неплохо».
Мой палец обвел края большой отчетливой дыры в голове картонного человека, а затем другой, что находилась в самом центре его груди.
Сейчас я была в лучшей форме. Результаты были очевидны, и этот простой факт немного поднял мне настроение.
Честно говоря, мне нужна была отдушина, и, между нами говоря, старый друг, я жаждала выполнить работу в эти месяцы!
Это идеальный способ выпустить пар.
Поглотить жизнь другого — это вызывающий привыкание афродизиак, особенно когда ты немного ебанутая на голову, как я, и у тебя нет пути к отступлению.
Но, как вы догадались, Ксавьер отклонил мои просьбы.
— Твой глупый характер и эмоции приведут к тому, что тебя убьют или поймают, Клео.
Таков был его довод, и, как всегда, он прав.
Хруст ботинок по гравию позади насторожил меня.
— Отлично сработано. Надеюсь, ты представляешь не мое лицо и тело.
Восхитительно глубокий голос Ксавьера отозвался во мне, но я не повернулась к нему.
Днем я была занята и держалась от него подальше, и эта практика сохраняла мир между нами.
Пустой магазин скользнул мне в руку, и я молча передала его и пистолет ему.
Мое тело вибрировало от близости его нависающего присутствия.
Его глаза блуждали по мне, и я отвела взгляд.
Его терпение поражало меня.
Не имело значения, как сильно я на него злилась, выплевывая самые ненавистные слова и проклятия, какие только могла придумать, после того как он убил Бена.
Мои истерики нисколько его не трогали.
В конечном счете он получил то, что хотел, — меня, так почему он должен злиться на мою бессмысленную ругань?
Но прошедшие месяцы измотали меня. Я узнала, что саморазрушение утомляет.
Мы вместе зашагали к дому.
Он почти никогда не беспокоил меня без важной причины.
— Чего ты хочешь?
Я
Наступили выходные, и я их не любила, потому что мы остаемся одни, а напряжение между нами присутствует всегда и бурлит прямо под поверхностью, как расплавленная лава.
— Нам нужно обсудить дела.
Я замедлила шаг и уставилась на Ксавьера и очертания его мощных рук.
Мой интерес возрос:
— О, какие дела?
Я должна была спросить.
(С моим отцом никогда не знаешь наверняка)
Ухмылка скривила его губы, и я отвернулась, когда внизу живота порочно вспыхнула горячая искра.
(Да, отсутствие секса делает с человеком и такое!)
— Не волнуйся, Пуговка, это не то, о чем ты думаешь, хотя это бы не...
Я хмыкнула и нетерпеливо прервала его болтовню:
— Что тогда?
Он продолжил идти, и я ускорила шаг, чтобы не отставать от его длинных шагов:
— Дела «Нексуса».
Мое настроение улучшилось:
— О, какого рода дела?
Я шла прямо за ним, следуя в прохладу гостиной.
— Дела потом. Сначала ужин.
Я громко выдохнула, и мое настроение упало от такой развязки.
Ксавьер повернулся ко мне и скрестил мощные руки на груди.
— Жареная курица на ужин, или у тебя все еще отвращение к красному мясу?
Я напряглась от его черствых слов, и мерзкая кислота тут же подступила к горлу.
Я отвернулась от него, и во мне опасно вспыхнул гнев.
Ух, как же я иногда ненавидела Ксавьера!
Я зашагала к лестнице, в убежище своей спальни.
— Отъебись!
Боль пронзила меня и злобно разлилась по телу, пока его смех преследовал меня.
Ужин был восхитителен.
Нам, в основном, удавалось поддерживать простой цивилизованный уровень жизни, и прием пищи был тем, на чем настаивал Ксавьер.
Я отодвинула тарелку и сделала глоток белого вина.
У нас была запеченная рыба с лимонно-сливочным соусом и салат.
Ксавьер — лучший повар на свете. Не уверена, упоминала ли я об этом раньше.
Его глаза блуждали по моему лицу:
— Вкусно?
Я кивнула и убрала наши тарелки:
— М-м, как всегда.
Неловкость, когда мы одни, присутствует всегда, потому что под его спокойным видом я знаю, каковы его истинные намерения.
(Я до сих пор понятия не имею, как он удерживался и не трогал меня последние 8 месяцев!)
— Итак, что случилось?
Его красивые голубые глаза удерживали мой взгляд:
— Замена Эдгара хочет встречи.
Я не ответила, почувствовав «но» в этой фразе.