Королева бриллиантов
Шрифт:
– В офисе среди бриллиантов, – заметила Джулия, улыбнувшись.
– Единственный подлинный бриллиант там – это ты сама, – тут же галантно откликнулся фотограф, и Джулия снова улыбнулась. Надо же – с ним она была весела и спокойна, как если бы вчера убийца не проник в ее дом, как если бы она не встретила незнакомца, назвавшегося ее братом! Как непредсказуема жизнь!
Вечером Джулия, Ал и Ник, словно старые добрые
– Ты прекрасно выходишь на фотографиях, – констатировал Ал. – На снимках ты еще лучше, чем в жизни!
То же самое про фотографии сказал и мнимый жених, едва только увидел портрет Джулии. Сидя в обнимку с Раймоном в ресторане, Джулия не могла не думать о том, насколько иллюзорной стала ее жизнь в последнее время – мнимых жених, мнимый брат… А кто еще? Подруги, коллеги, родня? Кто ненавидел ее настолько, что желал смерти? Эта мысль никак не выходила у нее из головы.
Через несколько дней Джулия получила огромную корзину цветов, среди которых обнаружилась и записка, гласившая: «Я просто хотел пожелать тебе хорошего дня. Вечно твой Ал». Она улыбнулась, легко и радостно. Он обладал неистощимой фантазией и как никто другой в мире умел поднять настроение!
В следующий раз он фотографировал ее уже на берегу моря, на вершинах прибрежных утесов, среди сиреневых вересковых полей, и каждая новая фотография получалась удивительнее предыдущей. Они словно передавали красоту и необычайную атмосферу этих мест, таинственную, почти мистическую, и всегда озаренную чудесным светом, который, как уже догадалась Джулия, являлся фирменным знаком Ала – это был уникальный почерк фотографа. Он светом рисовал свои снимки, словно художник. И каждый раз он дарил ей цветы. Если негде было купить, он срывал их прямо в поле и, становясь на одно колено, смешно декламировал любовные стихи, протягивая девушке симпатичный маленький букет.
А тем временем в Италии с Марчелло Диксона были сняты все
– Синьор Диксон, что вы чувствуете, когда с вас сняты все обвинения? – наперебой спрашивали журналисты.
– Я начинаю ценить свободу… Благодаря Клаудио! – отвечал тот. – И конечно, благодаря моей любимой сестре!
Узнавшая о решении Джулия, сияя от счастья, тоже обнимала всех подряд: Хельгу, своего жениха, Ала, дядю Саймона и, разумеется, всегда находившегося рядом Ника. Тот тоже, казалось, был рад освобождению Марчелло, улыбался восторженному счастью своей вновь обретенной сводной сестры, но лицо его оставалось обеспокоенным, а взгляд озабоченным, тревожным, и, заметив это, Джулия спросила:
– В чем дело, братец? Тебя что-то тревожит?
– Мне жаль огорчать тебя, Джулия, но ты слишком рано радуешься победе… Ваша борьба еще только началась. Сегодняшнее освобождение ничего не значит.
– Откуда ты знаешь?
– Я чувствую… – просто ответил Ник. – Интуиция никогда не обманывала меня.
Джулия нахмурилась, ей не нравилось, когда люди видели проблему там, где ее нет: Ник вечно переоценивает опасность! Да, без сомнения, у них есть враги, но сегодня – победа осталась за ними, а значит, они не сдадутся так просто! Почему же просто не порадоваться успеху!
– И что же ты чувствуешь? – чуть скептически спросила она, глядя на него прямым взглядом.
– То же, что и раньше. Что у тебя есть враги. Я не знаю, кто они, но они есть. И они не остановятся так легко…
– Почему ты так думаешь?
– Если уж они убили твоих родителей, зачем останавливаться сейчас? – Ник пожал плечами. – Нет… Они положили начало, теперь хотят довести дело до логического конца…
Конец ознакомительного фрагмента.