Король
Шрифт:
Я нахмурила брови, когда мой взгляд проследовал за его взглядом к глубокому v-образному вырезу на моей кофте для сна. Бледно-розовый топ соскользнул с моего плеча, и материал был достаточно тонким, чтобы показать, что в комнате было холодно. Вот почему мои соски были твёрдыми. Это не имело абсолютно никакого отношения к присутствию Короля или к тому, как он смотрел на меня.
Нет. Нисколько.
Я стиснула край одеяла.
— Ты мог бы просто подождать, пока я встану.
— Я не очень терпелив. — Он шагнул вперёд, и я напряглась,
— Я не говорила, что ты можешь сесть.
— Я знаю.
Я уставилась на него.
Король посмотрел в ответ, и на его лице появилась раздражающая сексуальная полуулыбка.
— Я хотел поговорить.
— О чём?
Его взгляд метнулся от меня к стене.
— Об Арике.
Каждый мускул моего тела напрягся. Это было неожиданно.
— И это не могло подождать? Например, пока я не встану с кровати?
— Нет.
— Нет?
— Я заметил, что если застану тебя врасплох, то это облегчит разговор с тобой.
Я нахмурила брови.
— Сомневаюсь, что это был комплимент.
— На самом деле это он и был, — ответил он, обводя взглядом мою спальню, задержавшись на стопках книг и фотографиях в рамках, на которых была я с родителями. — Он действительно злой.
Я моргнула, не понимая его.
— Арик. Ты хотела узнать о нём побольше. Вот что тебе нужно знать. Он чистое, неподдельное зло, и я говорю это не просто так. Я не верю, что кто-то когда-либо сталкивался с кем-то, кто на самом деле является злом, — сказал он, и я не могла остановить дрожь ужаса, пробежавшую по моей спине. — Он пронзил меня насквозь в бою, ослабив настолько, что я стал восприимчив к чарам Королевы. Но он не всегда был моим врагом. По крайней мере, я этого не знал. Но ты и так это знала.
Я знала.
— Он был не просто одним из моих Рыцарей, назначенных защищать меня. Мы росли вместе, его семья была тесно связана с моей. Он был одним из моих ближайших доверенных лиц. Мой друг. И всё это время он замышлял предать мою семью и наш Двор. — Король отвёл взгляд. — Как можно день за днём смотреть в глаза друг другу, ужинать семьями и быть посвящённым в их тайны и желания, всё время ненавидя их настолько, чтобы уничтожить самых близких?
— Я… — я сглотнула. — Я не знаю.
— Я тоже. — Он откашлялся. — Он втянул наш Двор в войну, убив многих наших детей, прежде чем схватить кого-то, кто много значил для моей семьи… для меня. Он не просто убил своего пленника. Нет, это было бы слишком просто. Он делал такие вещи, от которых не должно страдать ни одно существо… Ни человек, ни Фейри, ни животное. И он делал это, всё время притворяясь, что помогает нам найти нашего любимого человека, в конечном итоге приведя нас прямо к телу… — он покачал головой. — Это то, что я никогда не забуду. Даже под чарами Королевы образы… Они остались.
— Мне жаль, — прошептала я, и, не подумав, положила руку ему на плечо. Его
Он посмотрел туда, где моя рука коснулась его, и через мгновение продолжил:
— Только когда мы оказались в самой гуще сражения, я понял, кто стоит за всем этим. И он наслаждался моим потрясением, моим отчаянием. Он ушёл, зная, как глубоко это ранило меня, потому что я смотрел на него как на брата… Не по крови, а по сердцу.
Злясь, я понятия не имела что сказать.
— И он был чертовски уверен, что я знаю, что сделали с той, которую он забрал. Со всеми ими. Я видел доказательство его слов на телах его жертв, — сказал он. — Я видел, на что он способен. Я почувствовал, на что он способен. Некоторые убивают, потому что должны. Некоторые — потому что им это нравится. Он из последних.
Я верила в это без сомнений.
— Ты понимаешь, почему Арик так опасен? Он способен на всё. — Король оторвал взгляд от моей руки, всё ещё лежавшей на его плече. — Не только потому, что он верен Королеве, но и потому, что он действительно злой. Настоящий монстр, которому нравится причинять боль и ужас. Он не такой, как другие, с которыми ты сталкивалась. Он даже не похож на меня, когда я был под чарами Королевы.
— Я правда понимаю. Он делал с тобой ужасные вещи. Со мной. Он опасен, и он злой, — сказала я ему, сглатывая толстый комок эмоций, который застрял у меня в горле. — Но я всегда знала это о нём. Я знаю, что я…
— Что ты, скорее всего, умрёшь в поисках мести? — он прервал меня. — Медленной, скорее всего, мучительной смертью? Неужели месть действительно стоит этого?
Я отдёрнула руку.
— Я думаю, что ты лучше всех знаешь ответ на этот вопрос.
На его подбородке напрягся мускул.
— Брайтон, пожалуйста…
— Ты ничего не можешь сказать. Ты ничего не можешь сделать… — мои слова оборвались на резком вдохе, когда он двинулся слишком быстро, чтобы я могла уследить за ним. Он внезапно оказался надо мной, его руки прижали меня к спинке кровати. Я вдохнула, утопая в его цитрусовом аромате. Моё сердце колотилось о рёбра, когда его тёплое дыхание коснулось моих губ.
— Я этого не сделаю, — прорычал он.
— Что не сделаешь? — Прошептала я, дрожа, когда он поднял руку и положил ладонь мне на щёку.
— Я этого не сделаю, — повторил он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Я ахнула. Его голова наклонилась, когда его рука скользнула вниз по моему горлу и по обнажённому плечу.
Мои глаза закрылись, когда жар наполнил мою кровь. Часть меня ненавидела то, как моё тело реагировало на него, как моё сердце учащённо билось, когда он был рядом. Но всё же я хотела его, и это было мне ненавистно больше всего.
— Я тоже способен почти на всё, — сказал он хриплым и низким голосом. — И я не позволю, чтобы тебя убили.