Король

Норман Джон

— Вот груз по второму списку, — спокойно объяснил Лисис.

— Его прибытие задержалось, — заметил Юлиан.

— Нет, — возразил Лисис. — По инструкции одной высокопоставленной особы, этот груз следовало доставить в последние минуты в интересах безопасности, чтобы уже никто не мог помешать его погрузке и повредить содержимое упаковок.

— Эта высокопоставленная особа оказалась очень мудрой, — произнес Юлиан. — Я был неправ, когда подозревал его, — повернулся он к Отто.

— Хорошо бы знать, кто отдал распоряжение, — задумчиво сказал Отто.

Грузы быстро проносили мимо

них.

— Список проверен, — заявил Лисис.

— Разумеется, ведь у нас нет времени проверить его подробнее, — усмехнулся Юлиан.

На мгновение он показался чем-то озабоченным.

— Груз доставлен полностью, — продолжал уверять офицер. — Сегодня утром я был на складе — печати на коробках целы, груз охраняли стражники.

— Хорошо, — ответил Юлиан.

Значит, необходимость в проверке отпадала.

— Поосторожнее! — крикнул офицер, когда грузчики взялись за тюк с тканями. Плотная мешковина, покрывающая тюк, не позволяла увидеть, какое богатство кроется внутри. А там были гобелены и бархат, свертки золотистого шелка, — ткани, предназначенные для удовлетворения тщеславия вождей.

Остальные грузчики несли на плечах то, что несмотря на множество оберток, казалось слитками металла. Многие слитки были железными, но среди них были спрятаны золотые, из которых можно было сделать кольца, тонкие браслеты для запястий и предплечий.

Четверо грузчиков сгибались под тяжестью одного огромного бивня талазианского тородонта.

Пронесли коробки с медными блюдами, мешки с золотыми и серебряными монетами. В ящиках скрывалась россыпь безделушек — брошей, медальонов с портретом императора, на которых он был представлен бородатым и грозным человеком.

— Скорее, скорее! — подгоняли грузчиков матросы.

Грузчики протащили в люк тюки мехов и кож, среди которых были даже шкуры золотистого викота, свернутые шелковистым мехом внутрь, чтобы хорошенько спрятать от постороннего глаза это богатство.

Поспешно грузили редкие пряности и приправы, много другой изысканной пищи.

— Я чувствую запах аскаланского перца! — восторженно воскликнул один из мужчин.

— Ты точно знаешь? — удивился другой.

— Конечно, однажды я видел его на рынке на Ракисе-II, — ответил ему первый.

Это был экзотический товар, несомненно, малоизвестный на Тангаре. Аромат перца пробивался через поры деревянного ящика, в котором он хранился.

Кроме него, здесь было множество других пряностей — в плотно запечатанных ящиках с различных планет: мускатный орех, имбирь, кардамон, майоран, цедра фруктов, кориандр, чабрец, масло калота, миндальная эссенция, розмарин, мята, сиба, душистый чеснок, горчица, побеги и листья гвоздики, порошок карри, смешанные травы, гроздья хинена, соус из теля, стебли басбаса, шалфей, паприка, отвар листьев арла, семена перистовидного фенниса и ваниль.

— Но это еще не весь груз, верно? — спросил Юлиан.

Вместо ответа офицер поднял руку, подавая знак незримому подчиненному.

— Давай! — послышался голос за штабелем ящиков. Взревели машины. — Сюда, сюда!

Внезапно раздался крик восторга грузчиков, стивидоров, подручных, водителей, рабочих пристани. Они топали ногами и хлопали в ладоши.

Подобный звук донесся

из коридора, ведущего к ярусу, минутой раньше.

— Сюда, — указал молодой белобрысый офицер.

Мужчины вокруг него вновь закричали от удовольствия — крики раздавались повсюду, со всего яруса. Мужчины забирались на штабеля ящиков, чтобы лучше видеть, вставали на сиденья и капоты машин, толпились вокруг того, что привлекло их внимание.

— Сюда, сюда, — громко и нетерпеливо произнес другой голос.

К люку неуверенно двигалась группа плотно укутанных фигур. Каждую из них почти полностью скрывало плотное, непрозрачное белое покрывало, наброшенное на голову и перевязанное на шее так, что покрывало образовывало капюшон. Чуть ниже в ткани были прорезаны два отверстия, через которые были просунуты обнаженные красивые руки. Покрывало падало мешковатыми складками до округлых икр. Можно было разглядеть нижнюю часть икр, тонкие щиколотки и маленькие ступни — все эти части тела, подобно рукам, были полностью обнаженными. На левой щиколотке каждой фигуры блестел легкий, плоский, узкий, но прочный стальной браслет. После выгрузки у причала из какого-то транспорта и первого рева восторга со всех сторон фигуры с радостью подчинились приказу знакомого голоса. Они шли цепочкой: идущая впереди протягивала правую руку назад и за нее цеплялась вторая фигура, и так далее. Иногда идущие цепочкой не держались за руки, а клали их на плечи друг другу.

Теперь закутанным в покрывало фигурам позволили разжать руки и согнали их в кучу у решетчатого подхода ко второму люку, в нескольких футах от Юлиана и Отто.

— Почему они не в цепях? — строго осведомился Юлиан.

— Они не пытаются бежать, — возразил офицер.

Вокруг раздался смех.

— Простите, господин, — потупился офицер.

— При перевозке такого груза я требую выполнения всех мер предосторожности, — произнес Юлиан.

— Да, господин.

— Я говорю не о веревках, — уточнил Юлиан. — Необходимо надевать на них цепи — на шею, на запястья, на щиколотки, ошейники должны быть прочными, хорошо запертыми, из переплетенных пластин.

— Да, господин.

Фигуры под непрозрачными покрывалами беспокойно зашевелились.

С портовой башни раздался третий сигнал.

— Начинается отсчет, — предупредил офицер.

— Вы должны немедленно подняться на борт, — добавил другой.

— Они правы, господин, — примирительно сказал Лисис.

Офицер у верхнего люка беспокойно вертелся на последней ступени трапа.

— Я бы посмотрел на них, — подозрительно и резко заметил Юлиан.

— На это нет времени, господин, — возразил старший офицер.

— Так отложите вылет! — приказал Юлиан.

Его приказ был исполнен поспешно, почти со страхом.

Мужчины на ярусе радостно закричали.

— Они без ошейников! — негодующе произнес Юлиан.

— Но у них скованы ноги, — возразил старший офицер.

Бесформенные фигуры, после того, как с них сняли покрывала, превратились в легко одетых красивых женщин. Они были облачены в белые, короткие юбки, скорее, просто куски ткани, обмотанные вокруг бедер, и плотные белые лифы. У каждой женщины была обнажена полоса тела между юбкой и лифом.