Король

Райз Тиффани

В камере на серой металлической скамье сидела женщина. Она сидела спиной к двери и не обернулась, когда Купер впустил Кингсли в камеру.

Купер оставил их наедине.

Со спины он заметил, что ее темные волосы были стильно уложены, и она была в дизайнерской одежде. Он обошел скамейку, встал перед ней и заметил, что женщина смотрит в угол камеры, отказываясь встречаться с ним взглядом.

– Меня зовут Кингсли, - произнес он на русском. Если его мастерство и удивило ее, она не выдала этого, даже не

моргнув.
– Ты Ирина Жирова.

– Харрис, - ответила она с акцентом на английском.
– Я замужем.

– Слышал, кто-то пытался отравить твоего мужа.

– Я плохой повар. Его желудок отреагировал слишком бурно.

Интересный ответ. Кингсли изучал ее, пока она изучала свой маникюр. У нее был элегантный профиль, несомненно, русский, несомненно, красивый. Но ее губы были плотно сжаты, словно она не улыбалась так долго, что губы окостенели и превратились в бледную твердую полоску горечи.

– И часто у твоего мужа такие реакции?

Ирина посмотрела на него и затем отвела взгляд, не сказав ни слова.

– Я не из полиции, - продолжал Кингсли.
– Я не адвокат. Я не переводчик.

– Кто ты?
– спросила она по-русски, наконец встретившись с ним взглядом.

– Друг, - ответил он.
– Если тебе нужен друг.

– Мне нужен адвокат.

– Я могу помочь с адвокатом. Расскажи больше о реакции твоего мужа.

Она склонила голову набок, стараясь выглядеть невинной.
– Он мужчина. Они все слишком остро реагируют. Мужчина, которого ты никогда не видела, улыбается, и вот ты спишь с ним. Неправильно утюжишь его вещи, поэтому ненавидишь его. Плохо готовишь еду и травишь его.

– Похоже твоему мужу не помешает немного яда.

– Ему не помешает много яда.

Ее голос был жестким и холодным. Пока она говорила, ее темные глаза сияли словно искры, высекаемые из кремня. Злость курсировала по ее телу вплоть до кончиков пальцев на ногах. С этим можно работать.

Кингсли опустился перед ней на колени. Ее глаза распахнулись от удивления, но она не возражала. У нее не было проблем с мужчинами на коленях перед ней, и это был хороший знак.

– Ты отравила его? – задал вопрос Кингсли, изучая ее лицо и шею.

– Я не хотела, чтобы он трахал меня, - прошептала она. – А если он болеет, то не трахает меня. Я хотела, чтобы он заболел. Вот и все.

– Большинство моих знакомых жен любят, когда их трахают мужья.

– Эти жены не замужем за моим мужем.

Он поднял руку и убрал волосы с ее шеи. Она закрыла глаза, когда Кингсли осмотрел четыре маленьких черных синяка, которые портили безупречную кожу под линией волос.

Кингсли расположил ладонь так, чтобы кончики его пальцев совпадали с синяками.
– Он пытался задушить тебя. Это было в постели или вне ее?

– Он делает это постоянно, - прошептала она.
–

Думаю... однажды он убьет меня.

– Почему ты остаешься с ним?

– Я не гражданка страны, - ответила она.
– Пока нет. Я лучше умру, чем вернусь в Россию. Мой отец хуже моего мужа.

Кингсли тяжело выдохнул.

– Какой у тебя рост?
– спросил он. Ирина озадаченно посмотрела на него.

– Пять футов и десять дюймов[14].

– Ты очень сильная?

– Сильнее, чем кажусь.

– В это я верю. Что бы ты почувствовала, если бы я поцеловал носок твоей туфли?

Ирина прищурилась: - И зачем тебе это делать?

– Почему бы нет?

– Тогда целуй. Мне все равно.

– С удовольствием, если бы мы не были в камере. Против моей воли я обнаружил, что в эти дни у меня вернулось желание жить, - сказал он.
– Я бы не хотел что-нибудь подцепить.

Она улыбнулась, и эта улыбка преобразила ее лицо. В мгновение девушка оказалась невероятно красивой.

– Тогда ты можешь поцеловать его позже, - ответила она величаво. Это выражение было мимолетным и исчезло. Но он увидел его - высокомерие, самомнение, власть. Купер прав.

– Ты когда-нибудь хотела дать отпор мужу?

– Каждый раз, - ответила она.
– Я хотела сломать его и втоптать в землю. Но у него есть деньги, и, если он разведется со мной, я не смогу остаться здесь.

– Тебе нравится представлять, как ты бьешь мужчин.

– Большинству мужчин нужна хорошая порка, чтобы научить их, как мир на самом деле устроен.

Говоря это, она улыбалась опасной улыбкой.

– Возможно, ты удивишься, но я с тобой согласен.

Теперь она смотрела на него во все глаза и, казалось, впервые заметила его существование.

– Кто ты?
– снова спросила она.
– Что ты здесь делаешь?

– Я же сказал, меня зовут Кингсли. Я владею клубом в городе, стрип-клубом. Но открываю новый клуб. Мне нужны работники. Особенные люди. Люди вроде тебя.

– Как я?

– Вроде тебя.

– Я ничего не знаю о работе в клубе, - ответила она.

– Я могу научить тебя всему, что тебе нужно знать.

– Чем я буду заниматься?

– Выбивать дерьмо из мужчин. Из некоторых женщин тоже, но в основном из мужчин.

Ирина посмотрела на него так, словно у него выросла вторая голова.

– За это хорошо платят? За избиение мужчин?

– Да, если ты сделаешь это достаточно хорошо.

– Похоже, мечта сбылась.

– Ты можешь быть жестокой?
– спросил он.

– Я жестокая, - заверила она.
– Мой муж пробудет в больнице неделю из-за того, что я дала ему вчера вечером. Я не могла перестать улыбаться, пока его тошнило.

– Ты чудовище.
– Кингсли улыбнулся ей.
– И ты мне уже нравишься.