Король зимы

Корнуэлл Бернард

— Если кто-то еще заслуживает уважения в этой стране, — крикнул он вслед посланному.

Бедвин, закутанный в мокрый, забрызганный жидкой грязью плащ, появился довольно скоро.

— Мои извинения, лорд принц, — хрипло выдохнул он, ввалившись в зал, это ненадежное укрытие от бурлящего на улице ливня. — Не ожидал увидеть вас так рано. Мерзкая погодка, верно? — Он отряхнулся, как собака. — И все же лучше дождь, чем снег, а?

Тристан ничего не ответил.

Бедвина смутило молчание гостя.

— Немного хлеба, может

быть? — неловко суетился он. — И теплого вина? По-моему, готова овсяная каша. — Он огляделся вокруг, намереваясь послать кого-нибудь на кухню, но увидел лишь мертвецки пьяных храпящих мужчин. — Малышка! — склонился он к девочке. — Ты, должно быть, голодна, бедняжка!

— Мы пришли за справедливостью, а не за едой, — резко оборвал его Тристан.

— А, да. Конечно, конечно. — Бедвин откинул капюшон, обнажив тонзуру, окаймленную пушком седых волос, и поскреб бороду. — Справедливость, — пробормотал он и деловито кивнул. — Я тут поразмыслил, лорд принц, и додумался, что война — штука нежелательная. Ты не согласен?

Он подождал ответа, но ни один мускул на лице Тристана не дрогнул.

— Просто пустая трата времени, — лепетал Бедвин, — а я пока так и не уверен, что мой лорд Овейн виновен. Но при этом должен признать, что и мы не сумели должным образом выполнить свою обязанность по защите ваших людей на торфянике. Да, тут ничего не скажешь. Печально, но надо признать свою вину. И потому, лорд принц, если это успокоит твоего отца, мы, конечно, заплатим за все. Хотя, — Бедвин хихикнул, — за котенка платы не будет.

Тристан поморщился.

— Как насчет человека, который устроил кровавую бойню? Бедвин пожал плечами.

— Какого человека? Я не знаю, о ком ты говоришь.

— Овейн, — коротко бросил Тристан. — Тот, кто почти наверняка получил от Кадви золото.

Бедвин покачал головой.

— Нет. Нет. Нет, — быстро забормотал он. — Этого быть не может. Нет. Клянусь, лорд принц, я не знаю виновного. — Он умоляюще посмотрел на Тристана. — Мой лорд принц, меня глубоко ранит сама мысль о войне между нашими странами. Я предложил то, что мог предложить, и обещаю помолиться за ваших мертвецов, но не смею сомневаться в клятве человека, свидетельствующего свою невиновность.

— Я смею, — громко сказал Артур, появляясь из-за кухонной ширмы в дальнем конце зала.

Я стоял рядом с ним. Белый плащ Артура светился в сырой полутьме.

Бедвин зло сощурился.

— Лорд Артур?

Артур твердо шагал между шевелившимися, постанывавшими телами.

— Если человек, убивший рудокопов Кернова, не будет наказан, он снова совершит убийство. Ты не согласен, Бедвин?

Епископ растерянно пожал плечами, развел руки в стороны и снова пожал плечами. Тристан хмурился, не понимая, куда клонит Артур.

Артур остановился у одной из центральных колонн зала.

— С какой стати королевство должно расплачиваться, если оно не причастно к убийству? —

требовательно спросил он. — Кто сказал, что сокровищницу моего лорда Мордреда можно истощать ради того, чтобы покрывать преступление?

Бедвин сделал предупреждающий жест Артуру, прося его замолчать.

— Мы не знаем убийцу! — воскликнул он.

— Тогда мы должны определить его, — просто сказал Артур.

— Но этого нельзя сделать! — раздраженно воскликнул Бедвин. — Девочка не Говорящая! А лорд Овейн, если ты имеешь в виду его, дал клятву, что не виновен. Он — Говорящий, и его слова достаточно!

— В словесном споре, — отпарировал Артур, — но есть еще спор клинков. И своим мечом, Бедвин, — тут он выхватил из ножен длинный Экскалибур, молнией сверкнула в темноте слепящая сталь, — своим мечом я намерен доказать, что Овейн, один из защитников Думнонии, причинил нашим соседям из Кернова непоправимый вред и что он, и никто иной, должен заплатить за это.

Он с размаху ткнул острие клинка Экскалибура в покрытый грязным тростником пол, и выпущенный из руки меч долго еще дрожал, тихо позванивая. В ту секунду мне показалось, что вот-вот появятся боги Потустороннего мира и станут за спиной Артура. Но лишь завывал ветер, шумел за стенами зала дождь, да слышалось сдерживаемое дыхание только что проснувшихся людей.

Бедвин запыхтел. Несколько секунд он молчал.

— Ты... — наконец смог он выдавить из себя и осекся.

Тристан покачал головой. Лицо его бледнело в полутьме.

— Если кто-нибудь и должен отстаивать правду мечом, — обратился он к Артуру, — то пусть это буду я.

Артур улыбнулся.

— Я вызвался первым, Тристан, — просто сказал он.

— Нет! — Бедвин наконец обрел дар слова. — Этого не будет!

Артур кивнул на воткнутый в пол меч.

— Ты хочешь выдернуть его, Бедвин?

— Нет!

Бедвин метался, словно загнанный в угол. Он страдал, опасаясь неминуемой смерти одного из лучших людей, надежды королевства. Но не успел он произнести и слова, как в дверь зала ввалился сам Овейн. Его длинные волосы и густая борода были мокрыми, а обнаженная грудь блестела от дождевых струй.

Овейн медленно переводил взгляд от Бедвина к Артуру и Тристану, потом покосился на воткнутый в землю меч и, кажется, обо всем догадался.

— Ты свихнулся? — грубо спросил он Артура.

— Мой меч, — мягко проговорил Артур, — должен доказать твою вину в споре между Керновом и Думнонией.

— Он сошел с ума, — кинул Овейн своим воинам, толпившимся у него за спиной. Гигант выглядел усталым, с покрасневшими от бессонницы глазами. Большую часть ночи он пил и так и не смог уснуть. Но брошенный ему вызов, казалось, придал Овейну новые силы. Он плюнул в сторону Артура. — Я возвращаюсь в постель этой силурской суки, — прохрипел он, — а когда продеру глаза, все это, надеюсь, окажется просто дурным сном.