Король воров
Шрифт:
— Действительно занятно. Человек, который знает все, в то время как о нем ничего не известно… — Ричард пожал плечами. — А почему у него такое прозвище — Узник?
— В этом особая пикантность. Дело в том, что он действительно узник, то есть в буквальном смысле — заключенный.
— Кажется, я знаю, о ком вы говорите, — вспомнил Стил. — Это знаменитый узник из камеры № 273 в Ньюгейте?
— Совершенно верно!
— Погодите! — удивленно попросил Ричард. — Как может человек, находясь в тюрьме, консультировать по вопросам мистического и потустороннего?
Оба собеседника бросили на Ричарда снисходительные взгляды.
— При обоюдном желании и наличии денег два джентльмена всегда найдут способ встретиться, и тюрьма не будет тому помехой, — объяснил Стил.
— Удивительно! — с нескрываемым восхищением сказал Ричард. — Откуда он столько знает, сидя в заточении?
— Неизвестно. Но это всего лишь одна из многочисленных странностей Узника. Думаю, у него есть агенты за пределами тюрьмы. А может быть, и за пределами материального мира, — ответил Артур Дойл многозначительно и приподнял шляпу. — Ну что же, господа, позвольте откланяться. Попробую еще поискать потерянный дом № 221-б. Был рад встрече!
— Подождите! — в последний момент Ричард остановил литератора. — Еще один вопрос. Я давно интересуюсь историей «Марии Селесты» и загадочного исчезновения ее экипажа. Помнится, несколько лет назад в каком-то журнале я прочитал ваш рассказ об этом происшествии — «Сообщение Хебекука Джефсона», если не ошибаюсь. Так вот там есть несколько пассажей, написанных с такой точностью и таким знанием деталей, что невольно веришь каждому слову. Скажите, откуда они вам известны?
— Помилуйте, я все выдумал! — беззаботно отмахнулся Дойл. — История и впрямь очень загадочная, так что я уж дал волю фантазии. Если кто и знает об этом что-нибудь, так это как раз Узник. Такие истории по его части.
Он еще раз поклонился и, распрощавшись с сыщиками, растворился в сутолоке Бейкер-стрит.
— Хороший малый, — сказал Стил, глядя ему в след. — Только рассеянный невероятно. Потерять целый дом — надо же такое учудить.
Ричард не услышал приятеля, так как был слишком занят собственными мыслями.
— Скажите, Эдуард, — обратился он к Стилу, — у вас ведь наверняка есть знакомые среди тюремщиков Ньюгейта?!
— А как же. Я спровадил туда не одну грешную душу и нередко навещал их по делам следствия. Завел знакомства, известное дело. Что вы задумали, дружище?
— Не могли бы вы организовать нам встречу с Узником? Прямо сегодня!
— Для чего? И почему такая спешка?
— Вы же слышали, все таинственное и загадочное — в его ведении. Может быть, он подскажет, в какую историю мы встряли. И кроме того, «Мария Селеста»… возможно, он прольет свет и на мою тайну…
— Ох, Рик, — вздохнул Стил. — Сейчас это очень не вовремя! Нас могут выследить в любой момент.
— Неожиданность — наш козырь. Если будем действовать быстро, то враги просто не успеют за нами. Идемте! Ну же!
И Эдуард Стил, поняв, что взывать к благоразумию младшего друга бессмысленно, сдался.
— Ваша взяла,
Глава 8
Ньюгейтская тюрьма, называемая в народе просто Ньюгейт, возвышалась над окрестными зданиями угрюмой мощью серых каменных стен. Два громадных корпуса, почти лишенные окон — лишь на верхних этажах, предназначенных для «благородных» узников, были проделаны крошечные бойницы, забранные толстыми стальными прутьями, — выглядели зловеще и нагоняли тоску.
Ричарда, как и любого приютского мальчишку, с детства пугали этим заведением. Управляющий приютом, отвратительный мистер Калпепер, наказывая провинившегося воспитанника, любил повторять, что каждый удар розги отдаляет сорванца от неизбежной виселицы в Ньюгейте. Те времена были давно позади, но смутная тревога овладевала Ричардом при мысли о том, что придется оказаться внутри, пускай и в качестве посетителя.
Эдуард Стил постучал в дверь сторожки охранника.
— Чего надо? — грубо спросил высунувшийся на стук молодой мордатый парень.
— Мы к старшему надзирателю Джо Мэннингу.
— А сами кто такие будете?
— Старший инспектор Блэк и инспектор Уайт, Скотланд-Ярд, следственный отдел! — ответил за Стила Ричард, сверкнув глазами.
Парень сразу сменил тон:
— Прощения просим, господа, без формы не признал. Шляются всякие, а день сегодня закрытый для экскурсий.
— В следующий раз специально для вас надену мундир, — спесиво отозвался Стил.
— Что за экскурсии еще? — спросил удивленно Ричард.
Парень подмигнул Стилу и кивнул на Ричарда.
— Новенький, поди? Известно, какие экскурсии. Оз-на-ко-ми-тель-ные! Уже давно завели моду пускать зевак поглазеть на душегубцев, воров и прочую грязь человеческую.
— Прямо в тюрьму? — не выдержал Ричард.
— А что такого? Три шиллинга на бочку — и гуляй-любопытствуй. Оно, конечно, к серьезным деятелям публику не пускают, а так, шелупонь мелкую — смотри, пожалуйста.
Ричарду было трудно понять, как тюрьму можно превратить в коммерческое предприятие, но он благоразумно воздержался от дальнейших вопросов, чтобы не вызвать подозрений у мордатого охранника. Парень впустил джентльменов в сторожку, откуда имелся второй выход — на тюремный двор.
— Пройдете до здания, и там на первом этаже комнаты надзирателей.
— Знаю, — небрежно бросил Стил и, не оглядываясь, зашагал к тюрьме.
Ричард двинулся следом. Внутрь они попали без проблем — наружная дверь оказалась не заперта, как и вторая, решетчатая, прятавшаяся за ней. Коридор был освещен газовыми рожками, светившими по-тюремному скупо. Кабинет старшего надзирателя Стил нашел быстро и, символически постучав, вошел.
За древним, покосившимся дубовым столом, щеголявшим остатками зеленого сукна, сидел пожилой рыжеватый мужчина с красным от пьянства носом. Как раз в этот момент он наливал что-то в большую кружку из полупустого бурдюка; захваченный врасплох, надзиратель дернулся, пролив часть жидкости.