Король воров

Функе Корнелия

Бо энергично замотал головой, но Проспер невольно вспомнил еще кое-кого, кто выглядел примерно вот так же, как Эстер. И был очень рад, когда Виктор оторвал его от этих размышлений.

— Ну, разве эти двое не подходят друг дружке, как по заказу? — шепнул он Просперу на ухо. — Прямо как созданы друг для друга, верно?

Проспер кивнул.

— Да ладно тебе. Припрячь свою озабоченную физиономию, — сказал Виктор, легонько ткнув его в спину. — Еще два дня, и ваша тетушка улетит домой. И Бо рядом с ней в самолете не будет.

— Я поверю

в это, только когда самолет уже будет в воздухе, — пробормотал Проспер. И, глядя, как Эстер заботливо вытирает Барбароссе губки после сливочного пломбира, в сотый раз спросил себя, куда подевался Сципио. Он бы с такой радостью рассказал ему сейчас, что его сумасшедшая идея, похоже, и вправду близка к осуществлению.

ВСЕ НАЛАДИТСЯ, НЕ ТАК ЛИ?

Через два дня Эстер Хартлиб домой не улетела. Ее супруг взошел на борт самолета один, а она в это время осматривала с Барбароссой Дворец дожей. На следующий день она опять забрала Эрнесто до самого вечера, на сей раз для экскурсии к стеклодувам острова Мурано, но сперва она с ним еще прошлась по магазинам, и когда Барбаросса вечером возвратился в Каза Спавенто, он был разодет во все самое дорогое, что только нашлось на прилавках Венеции для мальчика его возраста.

Гордый, как петух, он не вошел, а вплыл в гостиную, где Ида с ребятами, сидя на ковре, играли в карты.

— Вы и вправду невообразимые идиоты, — бросил он Просперу и Бо, которые все еще ходили в своих старых вещах, разве что только Лючия их постирала. — Судьба посылает вам такую тетю, а вы от нее бегаете, будто за вами сам дьявол гонится. Не иначе, у вас в голове вместо мозгов опилки.

— Зато у тебя, Эрнесто, — ответила Ида, — наверно, вместо сердца бумажник.

Барбаросса в ответ только холодно пожал плечами и тут же полез в карман шикарной курточки, которую купила ему Эстер.

— Кстати о бумажнике, — сказал он, извлекая на свет божий довольно пухлое портмоне. — Я хотел бы попросить кого-нибудь из присутствующих в течение ближайших месяцев регулярно заглядывать в мой магазин. За приличествующее вознаграждение, разумеется. Посмотреть, все ли в порядке, прибрать, ну, сами знаете. Кроме того, нужно срочно найти продавщицу, которая хоть что-то смыслила бы в своем деле и не запускала бы руку в кассу. Это, вероятно, будет нелегко, но тут уж я всецело полагаюсь на вас.

Все остальные ошеломленно на него воззрились.

— С каких это пор ты решил, что мы у тебя в прислугах? — отбрил его Риччио. — Почему бы тебе самому все это не сделать?

Барбаросса снисходительно скривил рот.

— А потому, болван ты стриженый, что уже завтра вместе с синьорой Хартлиб я поднимусь на борт самолета, — ответил он, — и мое место жительства впредь будет находиться за границей. Моя будущая приемная мать сегодня же вечером позвонит сестре Иде и официально испросит у нее разрешения на опекунство. Адвокат к этому делу тоже уже подключился, так что все юридические затруднения он устранит. Но

о моем магазине мои будущие родители ничего не знают, и пусть оно так и останется. Я попытаюсь открыть отдельный счет, на который попрошу переводить мне выручку. В конце концов, я же не намерен жить на карманные деньги, выданные родителями.

Риччио был настолько ошарашен, что даже карты опустил. Моска не преминул воспользоваться такой возможностью и быстро глянул, что у него на руках.

— Самые сердечные поздравления, Барбароска, — сказала Оса. — Теперь тебя ждет шикарная жизнь, верно?

Барбаросса только презрительно передернул плечами.

— Ну, — сказал он, пренебрежительно оглядывая Идину гостиную, — уж во всяком случае покомфортабельнее, чем здесь-то. — И, развернувшись на каблуках, гордо вышел. Бо высунул ему вслед язык. Остальные задумчиво смотрели в свои карты.

— Ида, — сказал наконец Моска, — нам с Риччио тоже пора уходить. Наверно, уже в конце этой недели. Риччио нашел заброшенный склад, это за каналом, в Кастелло. Прямо у воды. Даже причал есть для моей лодки.

Ида теребила сережку. Сегодня в ушах у нее были крохотные золотые рыбки с красными стеклянными глазками.

— А на что вы собираетесь существовать? — спросила она. — Жизнь в Венеции очень дорога. Король воров теперь уже взрослый и заботиться о вас не будет. Значит, опять начнете промышлять воровством?

Риччио перебирал карты у себя в руках, словно и не слышал вопроса, но Моска покачал головой.

— Да нет. На первое время деньги еще есть, от нашего последнего дельца с Барбароссой. Если, конечно, они тоже не фальшивые.

Ида кивнула и внимательно, по очереди, посмотрела на троих остальных — на Проспера, Бо и Осу.

— А с вами что? — спросила она. — Вы-то, надеюсь, не бросите меня вот так же, все сразу? Кому тогда есть все припасы, которых Лючия уже столько накупила? Кто будет дразнить ее собак, читать мои книги, в карты со мной играть?

Оса невольно улыбнулась, но Бо решительно встал и, подойдя к Иде, уселся с ней рядом

— Мы останемся с тобой, — провозгласил он, усаживая ей на колени одного из своих котят. — Оса и так говорит, что больше всего хотела бы тут жить.

— Бо! — Оса покраснела, как рак.

Но у Иды вырвался только глубокий вздох облегчения.

— Ну, слава богу! — сказала она. А потом, склонившись к Бо, прошептала: — А что с твоим старшим братом?

Проспер в смущении поднял глаза на них обоих.

— Он тоже хочет остаться, — тихо проговорил Бо. — Только спросить боится.

Проспер со стоном закрыл лицо руками.

— М-да, как, однако, хорошо, что у него есть младший брат для таких вопросов, — сказала Ида. Потом перебрала карты, стараясь держать их так, чтобы Бо не подсмотрел. — Ида и Оса, Проспер и Бо. Это четверо, — сказала она. — Хорошее число, я считаю, особенно для карт. Правда, придется все-таки объяснить Бо, что нельзя играть только по своим правилам и к тому же всякий раз их менять.