Король воров
Шрифт:
Виктор колебался, стоит ли отвечать, но все сомнения за него разрешил Моска.
— Это на набережной Скьявони, — сообщил он. — Но зачем тебе туда? Лучше пойдем с нами в убежище. Надо вещи собрать, прежде чем полиция снова туда нагрянет. А Виктор тем временем, быть может, разузнает, куда карабинеры Осу поместили, а? — И он вопросительно посмотрел на Виктора.
Тот кивнул.
— Конечно. Достаточно нескольких звонков. Только скажите мне ее настоящее имя.
Риччио и Моска озадаченно переглянулись.
— Мы его не знаем.
— Некоторые из ее книг надписаны, —
— Проспер! — Виктор тяжело встал, опершись на свой письменный стол. — Брось, это еще не конец света.
— Именно что конец, — возразил Проспер, открывая дверь. — А сейчас мне надо побыть одному.
— Да погоди ты! — Риччио шагнул было к нему, но беспомощно остановился. — Шмотки наши мы можем пока что перенести к Иде Спавенто. Она же предлагала нам помощь, или ты забыл? Хорошо, она вряд ли рассчитывала, что мы заявимся уже сегодня, но попытаться-то можно.
— Попробуйте, — проронил Проспер. — Мне это все равно. — И с этими словами он прикрыл за собой дверь Викторовой квартиры.
В немом отчаянии Моска и Риччио оглянулись на Виктора.
— Что же теперь будет? — спросил Риччио. Но Виктор только покачал головой, уставившись на свой автоответчик.
ПРИБЕЖИЩЕ
На звонок Риччио дверь им отворила экономка Иды. Первое, что она увидела, была большая картонная коробка, из-за которой едва виднелась ершистая макушка Риччио.
— Эй, да никак я тебя знаю, — пробурчала толстуха, сердито сдвигая на лоб очки.
— Так точно. — Риччио одарил ее одной из самых лучезарных своих улыбок. — Но сегодня я пришел не к вам, а к Иде Спавенто.
— Так-так. — Экономка скрестила руки на своей необъятной груди. — Ты, оголец, наверно, хотел сказать «синьора Спавенто». А что тебе от нее нужно, позволь спросить?
— Ну, сейчас начнется, — пробормотал Виктор, стоявший за спиной у Риччио с картонкой еще больших размеров. Все пожитки ребят уместились в три картонные коробки. Третью нес Моска. Со стороны их трио, должно быть, являло собой странное зрелище. Виктор удивился, как эта суровая толстуха в цветастом халате вообще не захлопнула дверь у них перед носом. Особенно если учесть, что из карманов его пальто с любопытством выглядывали котята Бо.
— Скажите, Риччио и Моска пришли, она сразу все и поймет, — невозмутимо продолжал Риччио.
— Риччио и Моска — это двое. — Толстуха воззрилась на Виктора. — А это, это твой отец?
— Это? Да нет! — Риччио рассмеялся. — Это…
— … его дядя, — договорил за него Виктор. — Не затруднит ли вас все-таки доложить о нас синьоре Спавенто, пока я эту коробку себе на ноги не уронил? А то она вообще-то тяжелая.
Экономка смерила Виктора столь строгим взглядом, что он тотчас же почувствовал себя совсем мальчишкой. Но тем не менее ушла доложить. А когда вернулась, без слов распахнула перед ними дверь и жестом предложила войти.
Виктора разбирало любопытство взглянуть на эту Иду Спавенто.
— Она немного
Виктор был в этом не слишком-то уверен. С тремя детьми ночью выходить в лагуну, преследуя таинственного незнакомца, который навел на ее дом малолетних грабителей — все это, на вкус Виктора, милым назвать было трудно. Безумством — да. А милым? Нет.
Но как только он увидел Иду — в толстом пуловере, который явно был ей велик, она на коленях расположилась посреди гостиной прямо на ковре, — она почему-то сразу ему понравилась. Хоть настроен он был совсем по-другому.
Ида разглядывала фотографии, рядком разложенные перед ней на полу — передвигала их так и этак, меняла местами, потом отложила одну в сторонку.
— Вот уж сюрприз так сюрприз! — воскликнула она, когда ребята вместе с Виктором вошли в комнату. — Признаться, так скоро я вашего визита не ждала. А что в картонках, и с каких пор у вас появился дядя? — Она собрала фотографии и встала.
«Бог ты мой, — умилился Виктор. — У нее серьги с гондолами!»
— У нас неприятности, Ида, — сказал Моска, ставя коробку на пол. Риччио со вздохом проделал то же самое.
— Толстухины собаки здесь? — спросил он. — А то у Виктора вон котята в карманах.
— Ты имеешь в виду собак Лючии? Нет, мы их выгнали в сад. Они сожрали весь мой шоколадный набор. — Озабоченно нахмурившись, Ида смотрела на мальчиков. — Какие такие неприятности? Что случилось?
— Кто-то выдал полиции нашу обитель, — сказал Моска. Нижняя губа Риччио уже предательски подрагивала. — А Осу и Бо забрали карабинеры! — продолжил Моска. — И Проспер совсем не в себе, потому что…
— Секундочку. — Ида положила фотографии на журнальный столик. — Я сегодня с утра еще не совсем проснулась. Давайте проверим, все ли я правильно поняла: у вас было пристанище, но его обнаружила полиция. Они вас из-за краж разыскивали?
— Да нет! — воскликнул Моска. — Только из-за Бо. Потому что Бо разыскивает его тетя. А Бо все равно хочет с Проспером остаться. Из-за этого ведь они оба и сбежали. Вот мы их у себя и приютили. До вчерашней ночи все было в лучшем виде, но тут кто-то наше укрытие выдал, и теперь тетка сцапала Бо, Проспер в полном отчаянии, а Осу отправили в сиротский приют Милосердных сестер, и к тому же…
— И к тому же граф подсунул нам фальшивые деньги, — добавил Риччио. Он полез в карман куртки и протянул Иде пачку графских купюр. — Вот, одни фальшивки…
Ида опустилась в ближайшее кресло.
— Бог ты мой! — только и пробормотала она. Тут уж Виктор не мог больше сдерживаться.
— У этих детей и так хватает в жизни трудностей, синьора! — выпалил он. — А вы позаботились о том, чтобы у них было их еще больше! Но вам же приспичило подбить их на такое захватывающее, такое жуткое приключение! Ночной набег на остров Тайн!
— Виктор, да тише ты! — пробормотал Моска.
Ида покраснела до корней своих крашеных белокурых волос.
— Вы все рассказали вашему дяде? — спросила она упавшим голосом. — Я-то думала, мы друзья…