Король-волк
Шрифт:
После часовой поездки по заснеженным полям они поднялись на холм и увидели, что на Поле Финлея собралось почти всё население Зелёных лощин. После долгой тишины говор огромной толпы, ржание лошадей и хлопанье флагов на ветру просто оглушали. Запах дыма от костров смешивался с ароматом жаренного на вертелах мяса и вонью конского навоза. Каждый клан разбил один большой шатёр в окружении множества шатров и палаток поменьше. Между ними теснились повозки, распряжённые лошади и походные костры. У каждого огня грелись люди. Лощинцы, расположенные поиграть, валялись в снегу или со смехом гонялись друг за другом.
Но середина поля – гладкое снежное одеяло, в длину и в ширину на полёт стрелы – оставалась нетронутой. Ничей след
Ему вдруг стало горько. Джаннер понимал, что Радрик не хотел убивать его отца, но от этого ни боль, ни неловкость не проходили. Неловко было не только Джаннеру, но и Радрику, который после смерти Эсбена уже несколько месяцев не показывался в Трубном холме. Радрик был хорошим человеком и нравился Джаннеру, но как только мальчик его видел, он тут же вспоминал о гибели отца. И Джаннер даже не представлял, каково теперь Нии, которая вплоть до самого возвращения Эсбена любила Радрика.
Оскар вздохнул:
– Как наверняка кто-то когда-то выразился: «Не будем медлить». – Он подъехал к помосту и поздоровался с Радриком.
– Рад тебя видеть, Оскар, – сказал тот. Он протянул Лили руку, и девочка, после короткого колебания ответив на рукопожатие, позволила Радрику поднять её и осторожно опустить на землю. Затем Радрик кивнул Джаннеру и Кальмару, с которыми встретился глазами лишь на мгновение. – Сюда, Ветрокрылы. День будет долгий. Но мы должны знать, есть ли у нас армия, готовая к войне.
Рядом с помостом стоял шатёр, у которого несли стражу двое патрульных из гильдии Дурги. Чёрные капюшоны у них были низко надвинуты на лоб, руки сложены на груди. Когда Джаннер, Кальмар и Лили вслед за Радриком приблизились к шатру, патрульные молча кивнули сначала Хозяину лощин, потом Джаннеру и Лили. Джаннеру показалось, что Кальмара они словно не заметили.
Но думать об этом было некогда, потому что, войдя в шатёр, Джаннер увидел двенадцать мужчин и столько же женщин из разных кланов. Все они стояли вокруг длинного стола, под большим светильником с железными рожками. Несомненно, эта штука изображала великое дерево Бан Роны. Джаннер вспомнил, что совсем недавно Ния объявила туралай и оставила кровавый отпечаток ладони на стволе, чтобы спасти Кальмара от тех самых людей, которые теперь присягали ему в верности.
Радрик занял своё место во главе стола и жестом указал на три пустых кресла.
– Добро пожаловать, вожди, – сказал он и кивнул детям. – Добро пожаловать, Сокровища Анниеры.
Все присутствующие сразу же сели. Ребята смущённо переглянулись и плюхнулись в кресла.
Собравшиеся за столом мужчины выглядели как типичные лощинцы – мощная грудь, длинные усы и борода, мозолистые натруженные руки, лицо в шрамах от грубых забав. Хотя одежда у них отличалась по цвету и покрою, все были в тяжёлых мехах и коже – отлично выделанной и украшенной клановыми узорами. Женщины, напротив, выглядели по-разному. Одни были стройными и изящными, как Ния, другие – по-мужски дюжими, хотя никто не назвал бы их некрасивыми. На некоторых были яркие платья, и за спиной у них висели мечи, другие были одеты совсем просто, зато затейливо причёсаны. Несколько из них ростом и комплекцией не уступали мужчинам. Даже Олумфия Граундвич с её усами здесь не показалась бы чем-то примечательной. Женщины сидели рядом с мужчинами – очевидно, это были их мужья, – и Джаннер заподозрил, что каждая из них тоже оставила шрам-другой на лице своего супруга… но тем не менее большинство пар нежно держались за руки.
– Тем, кто его ещё не видел, – произнёс Радрик, – я представляю Кальмара Ветрокрыла, Верховного короля Сияющего Острова.
Все без малейшей деликатности
– Здравствуйте, – произнёс он, кашлянув. – Я не знаю, что сказать, кроме того, что… ну… я вам рад. Не знаю, как у вас, но мне жизнь Наг Безымянный здорово испортил. Кто-то должен его остановить, иначе он захватит Ануот и всех превратит… превратит… – Он взглянул на свои мохнатые когтистые лапы. В шатре наступила мучительная тишина. Кальмар сделал глубокий вдох и поднял лапы так, чтобы всем было видно. – Превратит вот в это. Нужно ему помешать. И, похоже, только у жителей Зелёных лощин хватает смелости бороться. Как я уже сказал, я очень рад, что вы здесь. Всё, – он сунул лапы под стол и откинулся на спинку кресла, но тут же выпрямился вновь. – А, простите, забыл. Это моя сестра Лили, Поющая дева Анниеры. А мой брат Джаннер – Хранитель трона. Мы не знаем, что надо делать, но очень хотим вам помочь.
Лили обвела взглядом лощинцев, словно подзадоривая их сказать хоть слово против. Но вожди кланов, помолчав, принялись в знак одобрения стучать по столу тяжёлыми кулаками. Джаннер даже испугался, что стол сломается.
Радрик призвал всех к тишине и объявил распорядок дня, который для ребят оказался нестерпимо скучным. Помимо двенадцати старших кланов было также и множество отдельных племён, и всем вождям поочерёдно предстояло принести клятву верности Сияющему Острову и его юному королю. Предводители кланов один за другим подходили к помосту, рассказывали историю своего рода и хвалились победами в многочисленных битвах, древнейшие из которых произошли во Вторую эпоху. Каждый старался расписать достоинства своего клана. После бесконечной похвальбы, героических повестей и демонстрации силы вождь кланялся, проносил знамя клана перед Кальмаром и водружал его рядом с флагом Анниеры.
Оскар что-то подробно записывал. Лили принесла с собой нотную тетрадь и разучивала постановку пальцев. Джаннер мужественно старался изображать внимание, а Кальмар изо всех сил боролся со сном.
Церемония тянулась целую вечность, и наконец перед помостом появился один из младших вождей клана Бан Соран. Худой и жилистый, он стоял без рубахи, несмотря на мороз. Лицо и грудь у него были разрисованы алыми полосами, а голос напоминал рык.
– Меня зовут Карнак, и я не стану присягать Клыку.
2
Клятва Джаннера
– Началось, – буркнул Радрик. – Этого я и боялся.
– А что будет, если он не принесёт клятву? – спросил Джаннер.
Радрик не ответил – он шептался с одним из двенадцати вождей.
– В чём дело? – зевнув, спросил Кальмар.
– Разве ты не слышал, что сказал этот тип?
– Я не слушал…
Карнак по-прежнему стоял перед помостом, уперев руки в бока и задрав нос. Радрик встал и обратился к нему:
– Карнак из Бан Соран! Давненько я тебя не видел. Твой старший вождь говорит, что ты стерёг южные отроги Смертоносных гор. Это правда?
– Да, – отрывисто ответил тот.
– Значит, ты видел Клыков? И сражался с ними?
– Да. Они убивали моих сородичей. Они воплощённое зло, и я не стану кланяться Клыку – ни теперь, ни впредь!
Радрик взглянул на Кальмара, который впервые внимательно слушал:
– Значит, ты бросаешь мне вызов, Карнак?
– Нет, Хозяин. На войну я пойду. Но я не желаю вверять Клыку кровь и плоть своего клана. Сражаться я буду ради лощин, а не ради этого чудовища.
Джаннер увидел, что вожди неуютно заёрзали. Смысл церемонии был именно в том, чтобы объединить все кланы под знаменем Анниеры. Карнак сыграл роль палки, сунутой в колесо. Старший вождь Бан Соран Горган Фланнери обратился к нему: