Король пепла
Шрифт:
— Нет, еще один! Давайте, вон его! Быстрее, убирайте, вон отсюда мертвых, вон!
Наконец, когда он счел толпу, собравшуюся на первом этаже, достаточно внушительной, он соблаговолил остановиться — к большому облегчению своих измотанных прислужников; он тут же устроился на верхней площадке мраморной лестницы, возвышавшейся над холлом. С царственной медлительностью он уселся на свой трон — старое кресло из потрескавшейся скрипучей древесины. Затем, требуя тишины, он ударил о землю зажатой в правой руке тростью.
— Тише,
Через зияющие дыры, когда-то бывшие окнами, доносился характерный шум кортежа чародеев-целителей.
— Вот они, дорогие дети, вот они! — в экстазе воскликнул Сорк. — Выше руки! Будьте восхитительно жалки, мои прелестные! Ну же, толкайтесь, подпрыгивайте! Выше культяпки!
Подбадривания хозяина сотрясали толпу нищих, и они в едином порыве ринулись к окнам.
— Да! Вот так! Давайте, царапайте, топчите! Чтобы они чувствовали, как вы этого хотите! — ревел Сорк.
В возбуждении он вскочил с кресла. Опьяненный хаосом, царившим в холле, он выступал перед своим войском, хлеща воздух тростью как дирижерской палочкой.
Кортеж остановился на улице, и на короткое мгновение в рядах нищих воцарилось молчание.
Кортеж состоял из пяти карет черного дерева, запряженных изнуренными лошадьми с шерстью цвета оникса. Темные фетровые занавески скрывали то, что происходило внутри карет, а на заступках стояли скарионы, отвечавшие за безопасность чародеев-целителей.
Эти таинственные воины были одеты в одинаковые шерстяные пальто с высокими воротниками, на ногах красовались элегантные кожаные ботинки. Их мертвенно-бледные лица были украшены эзотерическими изгибами шрамов. В их костлявых руках сверкали искусно сделанные тонкие клинки. Они спешились и синхронно выдвинули подножки карет; дверцы медленно отворились, давая дорогу повелителям.
Чародеи-целители были ветхими старцами, мумиями, целостность которых медицине едва удавалось удержать на пороге разложения. Они были облачены в черные блестящие тоги, а их головы венчали остроконечные шляпы с широкими полями. Мелко семеня, они один за другим, недоверчиво оглядываясь, покинули кареты и, собравшись по трое, стали что-то обсуждать свистящим шепотом.
Нищие подумали, что чародеи-целители все еще сомневаются. Гидра протянутых умоляющих рук билась в окнах под беспристрастным взглядом скарионов. Старцы наконец замолчали и вынули из карманов тог горсти черных жемчужин.
Этот столь долгожданный жест придал храбрости нескольким нищим, которые, отталкивая своих собратьев, вылезли из окон. Эскорт чародеев-целителей тотчас вмешался и незамедлительно прикончил самых нетерпеливых. Четверо несчастных опрокинулись назад и были поглощены молящей толпой.
Сорк покинул свой трон и стал спускаться по лестнице. Жемчужины, сквозь окна падавшие в холл, превратили его в поле битвы.
— Вот! —
Он уже достиг последней ступени, когда до него вдруг дошло, что в дверь особняка стучат. До этой минуты крики его подопечных перекрывали глухие удары дверного молотка.
На его лице отразилось смятение:
— Как? Они хотят войти? — пробормотал он. — Но зачем? Сейчас? Они стучат, да, они стучат в дверь, — простонал он. — Нужно открыть! Быстро, быстро!
Лихорадочно жестикулируя, он приказал своим стражам немедленно освободить для него проход в неистовавшей толпе. Бешенство нищих, которых он науськивал с таким пылом, оборачивалось против него.
Без сомнения, за ним наконец пришли, чтобы вырвать его из этого особняка и предложить ответственную должность, соответствующую его достоинствам… Эта мысль его возбуждала и заставляла прокладывать себе дорогу, нещадно колотя палкой всех, кто отходил недостаточно быстро. Удары со всей силой обрушивались на плечи и руки.
— Дорогу, дорогу! В дверь кто-то стучит!
Его преданным прислужникам наконец удалось расчистить подход к дверям, и они, взявшись за руки, окружили своего хозяина неприступной стеной.
Сорк перебирал ключи от особняка и не мог отыскать нужный.
— Они устануть ждать… — стонал он, пробуя ключи один за другим.
Сорк с облегчением вздохнул, когда один из ключей со спасительным щелчком повернулся в бронзовом замке так, что тот заскрежетал.
— Вот, — сказал он. — Я открываю дверь, господа карабины, открываю.
Большая дубовая дверь распахнулась. На пороге стоял весьма раздраженный согбенный старец в окружении четырех скарионов.
Он приблизился к Сорку и фыркнул.
— Ты хозяин этих мест? — спросил он.
— Да, господин, — услужливо ответил Сорк.
— Ты видел Странницу?
Сорк в замешательстве выпучил глаза.
— Всё одни слухи, господин…
— Нет! — прорычал тот. — Факты. Ты ее видел?
— Нет, конечно. Я только знаю…
— Заткнись, — прервал его старец. — Отвечай только на мой вопрос.
— Я…
— Ты ее не видел?
— Нет, господин.
Сорк был довольно словоохотлив, но сейчас ему было все труднее выражать свои мысли. Грубость его собеседника не давала ему произнести ту речь, которую он так долго репетировал в ожидании того дня, когда чародеи-целители наконец-то его заметят.
Тот, что стоял перед ним, был, казалось, разочарован и собирался вернуться в карету. Сорк уже видел, как захлопываются двери перед всеми его надеждами, и, несмотря на предупреждение старца, решился заговорить без разрешения.