Король-лис
Шрифт:
Зал был полон народу — во дворце уже все знали, что чемпион будет сражаться с лучшими фехтовальщиками Королевства.
Когда Ког победил третьего противника, небесталанного и энергичного молодого лейтенанта, зрители устроили овацию. Смеясь, Ког пожал сопернику руку, а потом похлопал по плечу:
— Браво, друг мой. Если бы вы участвовали в турнире, клянусь, вошли бы в восьмерку лучших!
К нему обратился мастер клинков, отвечавший за подготовку солдат личной королевской охраны:
— Сквайр, на службе у трех королей я провел сорок лет; видел я мастеров, которые могли бы сравниться с вами, но их было немного. Спасибо, что показали
Собравшиеся офицеры приветствовали его криками, и на какой-то момент Ког почувствовал себя среди своих. Он не был уроженцем Королевства Островов, но так долго притворялся дворянином этой страны, что почти ощутил себя одним из них. Салютуя, он поднял меч и склонил голову.
— Вы оказываете мне честь, мастер.
Офицеры стали расходиться; Амафи вручил Когу полотенце.
— Ванна ждет вас, — сказал он на квегском. За спиной кто-то произнес тоже на квегском:
— Разве водопровод в Рилланоне — не замечательная штука?
Ког обернулся и увидел лорда Джеймса.
— Ваша светлость, — поклонился он. Джеймс продолжал на языке Королевства:
— У меня много дел с Квегом. Очень полезно знать чужой язык. — Он взглянул на Амафи. — Как это вам удалось получить слугу из Квега?
— Это долгая история, ваша светлость, — попытался уйти от щекотливой темы Ког.
— Как-нибудь расскажете? — поинтересовался Джеймс — Вы замечательно работаете мечом, молодой человек.
— Благодарю вас. Это дар, и я им горжусь не более, чем птица гордится своим пением. Это просто то, что я умею делать.
— Вы скромны? — Герцог Крондорский приподнял брови. — Это удивительно. Многие молодые люди громогласно хвалились бы своими достижениями. Но вы не похожи на многих, не так ли, сквайр?
— Не понимаю вас, сэр.
Джеймс обратился к Амафи на квегском:
— Иди, приготовь хозяину ванну. Я позабочусь, чтобы его не обидели.
Слуга глянул на Кога и, увидев, что тот кивнул, отправился выполнять поручение. Офицеры тоже уже ушли, и Ког с Джеймсом оказались в зале одни.
— Мы можем поговорить? — осведомился герцог Крондорский.
— Готов служить вашей светлости.
— Вряд ли, вы ведь уже служите герцогу Каспару. Давайте пройдемся. — Они вышли из зала во двор. — Милорд Ястринс, как так вышло, что у вас в телохранителях — наемный убийца из Квега?
— Убийца? — Ког постарался не выдать своего изумления.
— Петро Амафи нам известен. А в Саладоре на него объявлен розыск. Вы что, не знали?
— Нет, — честно ответил Ког. Теперь он понял, почему Амафи так просился к нему на службу.
— Я бы его арестовал, но в составе свиты герцога он пользуется дипломатической неприкосновенностью. Надеюсь, уезжая, вы захватите его с собой?
— Конечно.
— Хорошо. Не он один выдает себя за другого, — произнес герцог Джеймс, когда они шагали по пустому плацу.
— О чем вы, ваша светлость?
— Кем бы вы ни были, молодой человек, ваши документы при ближайшем рассмотрении — просто фальшивка. Я видел ваш патент на титул; наверное, это самая лучшая из существующих подделок, но все же это подделка.
Ког постарался принять смущенный, но не виноватый вид.
— Как я говорил его величеству, я не знаю, каким образом мой отец получил документы. Я никогда этим не интересовался, как никогда не пытался получать ренту со своих земель.
Джеймс рассмеялся.
— И очень хорошо, потому что ваши «арендаторы» — лягушки, комары, мухи, ядовитые змеи да горстка контрабандистов. Как
— Каким, ваша светлость?
Джеймс остановился на ступеньках лестницы, которая вела во дворец.
— Король признал ваши титулы в присутствии свидетелей; каково бы ни было происхождение этих бумаг, теперь они вполне законны, как если бы его отец собственноручно вручил их вашему. Более того, здесь, в Королевстве Островов, вы вроде как герой. Вы — первый уроженец Королевства, кто стал чемпионом в Школе Мастеров фехтования. Наконец, если бы вы жили в Рилланоне, я бы просил лорда Валлена приглядывать за вами, но вы здесь не живете. Через два дня вы уезжаете очень далеко. Но я не могу не думать о том, что вы, Ког, человек очень опасный. Дед учил меня прислушиваться к особому ощущению опасности, которое появляется, когда что-то идет не так, как обычно. И от вас, молодой человек, у меня появляется как раз такое ощущение. В общем, если вы когда-нибудь вернетесь на Острова, знайте: за вами будут приглядывать самым серьезным образом. А если вы когда-нибудь появитесь в Восточных землях, я сам буду приглядывать за вами, Когвин Ястринс, сквайр Белкасла, баронет Серебряного озера, потому что есть некоторые факты, которыми никак нельзя пренебречь.
— Какие же, ваша светлость?
— Согласно документам, у герцога Вабонского вы служили лейтенантом. Только вот мой старый приятель герцог не может найти ни одного человека, который бы вас знал. Странно, не находите ли? Ког, понимая, что легко ему не отделаться, ответил:
— Видите ли, ваша светлость, патент выправил мой отец, а вот послужной список — это мое… дополнение, если вам будет угодно.
Довольно долго герцог молчал, глядя на Кога, и наконец произнес довольно сухо:
— Всего хорошего, сквайр.
— Всего хорошего, ваша светлость, — ответил Ког в спину герцогу и медленно выдохнул.
Он ощущал, что был в двух шагах от провала. Он избежал его — но от этого нисколько не легче, потому что теперь лорд Джеймс Крондорский обратил на него внимание, а молодой человек знал о герцоге достаточно, чтобы понять: этот человек — очень опасный противник.
7
КЛЯТВА
КОРАБЛЬ БОРОЛСЯ С ВОЛНАМИ.
«Дельфин» шел курсом на север-северо-запад, кренясь под порывистым осенним ветром. Дождь проникал сквозь промасленный плащ из грубого холста, и куртка прилипала к телу, но оставаться в тесной каюте, которую они делили с Амафи, Ког больше не мог. Несчастные матросы сгрудились под ненадежным укрытием, ожидая команды разворачиваться по ветру — корабль должен был взять курс на запад.
Раздался сигнал, и Ког стал зачарованно наблюдать, как босые матросы лезут на мачты и тянут огромные канаты, поворачивая реи. Корабль разворачивался с толчками и скрипом; потом, после того как паруса поймали ветер, а волны стали бить в корпус под другим углом, ход сделался более плавным и наступила тишина.
Небо напоминало живописное полотно: так причудливо соединялись в нем серые и черные клочковатые облака; Ког даже пожалел, что не может запомнить всего, что видит, — ведь трудно изобразить красками столь тонкие нюансы. Всю жизнь он думал, что во время непогоды небо — ровного серого цвета, но вот сейчас понял, что на море свои законы. Потом он увидел свет.