Король-Лебедь
Шрифт:
Именно эта птица по праву царствовала в Линдерхофе. Узорами с павлиньими перьями были расшиты прекрасные гардины, золотые павлины украшали собой шелковую обивку стен. Фигуры павлинов можно было найти в каждом из залов дворца. И еще повсюду, куда только можно было кинуть взор, стояли статуи и бюсты Людовика Четырнадцатого.
Посуда и столовые приборы – все либо рассказывало о жизни Короля–Солнца, либо было украшено павлинами и изображением солнца. Кругом, подобно разбросанным лучам солнца, светилось золото. Материал алхимиков и королей. Мраморный вестибюль с бронзовой конной статуей Людовика, размещенной таким образом, что сверху короля венчало нарисованное
Фасад был богато украшен лепными украшениями и статуями. Парадные залы дворца располагались на первом этаже Линдерхофа. Прекрасный золотой фонтан с Аполлоном поражал своей красотой и необыкновенно сильным напором воды – струя, поднимающаяся на пятьдесят метров от уровня земли.
Золотые павильоны – святилища Солнца были сделаны таким образом, что вошедший туда невольно замирал пораженный внезапной красотой.
Иногда находясь в Линдерхофе, Людвиг надевал костюм в стиле Людовика, его слуги и офицеры гвардии одевались сообразно эпохе и предписанным им ролям. Знавший историю и особенно хорошо изучивший многие придворные ритуалы своего любимого короля, Людвиг поначалу требовал исполнения последних, но потом отчаялся и махнул на все рукой.
Современные ему люди не понимали и не могли понять эпоху великого короля. Эпоху абсолютной монархии: когда понятия «король» и «Бог» были тождественны.
Иногда, обратившись в жреца Иберия, он сам служил солнцу, как это делали многие века назад на этом самом месте настоящие жрецы.
Агенты иллюминатов считали, что именно в Линдерхофе Людвиг прячет Грааль. Но брат короля Отто был иного мнения, ведь он сам много раз безуспешно пытался отыскать проход между мирами, который, как он считал, должен был находиться где–то в покоях короля. Тем не менее, по его предположению, если Грааль и существует, Людвиг не стал бы хранить его в павлиньем дворце. «Павлин – птица невысокого полета», – много раз говорил Людвиг. По заверениям Оттона Виттельсбаха, данным им лечащему врачу профессору психиатрии фон Гуддену, Святой Грааль Людвиг хранил не в пышном Линдерхофе, а в Нойшванштайне.
Тем не менее в сопровождении своего личного врача и четырех санитаров принц несколько раз наведывался во время строительства обоих замков. И затем не раз пытался подкараулить брата во время его встреч с божественной хранительницей Грааля Эсклармондой в одном из золотых павильонов Линдерхофа, где рядом с королем несколько раз видели золотоволосую даму.
Впрочем, и иллюминаты, и кронпринц Оттон были правы в одном: Людвиг никогда не был подлинным хозяином Линдерхофа, так как тут всецело царил Людовик.
Другое дело царственный и неприступный Нойшванштайн – Новый лебединый камень. А ведь и Святой Грааль иногда сравнивают с камнем.
Нойшванштайн Людвиг построил на горе, как это делали короли и рыцари древности. Внешне это был настоящий рыцарский замок, напоминающий Хохеншвангау, который так любил Людвиг. В нем по приказу короля было сразу же проведено электричество, благодаря которому всю ночь напролет замок сиял огнями. Небывалые по тем временам подсветки стен замка время от времени меняли цвета, благодаря чему сам замок то заливался кровью, то вдруг зеленел, будто был сделан из цельного изумруда. Мощные прожекторы, установленные на крыше замка для того, чтобы при помощи
Добавьте к этому установленный по приказу короля лифт, о котором большинство даже не слышало, и получится совершенно неслыханная картина созвучия техники и искусства.
Людвиг, туристы и озеро на крыше
История рассказывает, что, однажды катаясь по Шванзее на лодке, недалеко от замка Берг в береговых кустах Людвиг заметил какую–то искорку. Но, как король ни напрягал зрение, ему не удалось понять, что же там так сверкает. Удивленный и немало заинтересованный он направил лодку в сторону таинственного огонька. И был неприятно поражен, заметив в зарослях высокого орешника небольшую компанию людей, которые наблюдали за ним в бинокли и театральные лорнеты.
Когда же король попытался прикрикнуть на них, чтобы незваные гости убирались прочь, туристы, вместо того чтобы тут же упасть на колени или поспешить исполнить монаршую волю, вдруг начали аплодировать ему и смеяться!
Доведенный до бешенства такими оскорблениями, король был вынужден отступить, гребя от берега и вслух проклиная невеж и грубиянов, пробравшихся в его владения, когда до его тонкого слуха донеслась иностранная речь. Без сомнения, это были не просто приехавшие на пикник мюнхенцы, и даже не швейцарские туристы, которых в это время года всегда с избытком можно встретить в верхней Баварии. Это были американцы – люди, для которых нет ничего святого, которые, прослышав о странностях короля, проделали неблизкий путь, для того чтобы подкараулить его в часы уединения.
У любого, кто наблюдал бы эту сцену, не осталось бы ни малейших сомнений относительно того, что сами по себе американцы, среди которых были и леди, не могли бы подстроить просмотр без помощи кого–нибудь из замка. Так как мало было найти замок и озеро, нужно было еще знать, когда именно король вознамерится отправиться кататься на лодке и с какого берега к нему можно подкрасться, без риска оказаться сцапанными стражей.
О подготовке говорило и наличие у всех членов туристической группы средств для наблюдения, то есть биноклей и лорнетов.
Любой другой на месте Людвига первым делом провел бы дознание в замке и как минимум отдал бы под суд или немедленно уволил начальника стражи, но Людвиг поступил совершенно по–особенному.
Целый день он обижался на всех и, кляня свою судьбу, сидел в библиотеке, куда не разрешал приближаться никому кроме секретаря фон Пфистермайстера, которому доверял.
Ночью он написал несколько писем и велел вызвать к себе одного из архитекторов, помогавшего ему устанавливать систему лифтов и электрического освещения в Нойшванштайне, а также работавших там же художников Фон Шпица и Пилоти. После чего отправился спать.
Когда через пару дней все вызванные королем предстали перед ним, их вниманию был предложен невероятный план. Поскольку Людвиг не желал, чтобы случай с туристами повторился хотя бы еще один раз и при этом он считал ниже своего достоинства подозревать кого–либо из верных ему слуг, он решил сделать для себя новое озеро, установив его прямо на крыше замка.
Идея показалась абсурдной только поначалу. Постепенно мастера были вынуждены признать, что предоставленный Людвигом чертеж поднебесного озера более чем реален. Потом все вместе они отправились в башню замка, откуда можно было перейти на крышу и осмотреть предполагаемую площадку для строительства.