Король Крыс

Доценко Виктор Николаевич

Это тоже в Афганистане? — спросила Вероника, заметив шрам на животе.

Бандитская пуля, — отмахнулся с улыбкой Савелий.

Встреча с Савелием помогла Веронике справиться со своим горем, обрести уверенность в себе. Она вспомнила о своем детском увлечении и всерьез занялась рисованием. Ее картины оказались талантливыми, и вскоре она была приглашена в Америку в одну из престижнейших галерей Нью–Йорка.

Именно ее и ожидал в тот апрельский день Говорков, стоя у стеклянной коробки шереметьевского аэровокзала.

Вниманию встречающих, — донеслось из репродуктора. —

Самолет «Боинг-747» авиакомпании «Пан Америкэн», совершающий рейс Нью–Йорк — Рейкьявик — Москва, задерживается по метеоусловиям. Повторяю: самолет «Боинг-747» авиакомпании «Пан Америкэн»…

Задерживается по метеоусловиям, — растерянно пробормотал Савелий и, тяжело вздохнув, двинулся внутрь здания.

Ждать и догонять, как известно, хуже всего. Но сейчас Говорков был готов поклясться, что ждать куда тяжелей и томительней. Он не видел возлюбленную несколько месяцев и теперь многое бы отдал за то, чтобы ускорить встречу хотя бы на минуту.

Савелий пошел в зал ожидания и, отыскав свободное место, уселся перед телевизором. Вот уже несколько часов кряду он ощущал в себе естественную нервозность, и теперь, с объявлением о задержке нью–йоркского рейса, она лишь обострилась. Впрочем, разум справедливо подсказывал: волнуйся, не волнуйся — самолет от этого быстрей не приземлится. Чтобы скоротать время, лучше всего попытаться отвлечься, заняв себя чем-нибудь посторонним. Тем более что включенный телевизор как раз давал такую возможность.

Под гулкую электронную мелодию пронесся лошадиный табун заставки российских «Вестей», и дикторша, официально улыбнувшись с экрана, произнесла:

Добрый вечер. Сначала коротко о главных событиях дня. Сегодня в Кремле состоялось расширенное заседание Совета безопасности. Как и ожидалось, первым вопросом в повестке дня стояла борьба с организованной преступностью. Выступавшие констатировали, что деятельность мафиозных группировок в России, и особенно в Москве, в последнее время значительно активизировалась.

Неожиданно камера дала общий план вестибюля перед залом заседаний, и Савелий с некоторым удивлением заметил мелькнувшего в кадре генерала Богомолова. Это выглядело более чем странно: по роду своей деятельности Константин Иванович прежде никогда не занимался бандитизмом как таковым. Но уже через мгновение лицо генерала госбезопасности наплывом заслонила чья-то голова. Старомодные очки в легкой золотой оправе, тонкие бескровные губы, доброжелательное интеллигентное лицо…

Как ни странно, но обладатель золотых очков почему-то сразу не понравился Савелию — то ли ощупывающим взглядом, то ли манерой смотреть в объектив, ироничной и чуточку надменной.

К сожалению, — продолжала дикторша с едва заметным нажимом, — силовые структуры еще не выработали единой концепции борьбы с криминальными сообществами. Участники расширенного заседания Совета безопасности были вынуждены признать, что в ближайшее время рост как уличной, так и организованной преступности вряд ли удастся остановить по объективным причинам. Этому способствует и разобщенность действий правоохранительных органов, и, как признали сами участники заседания, коррупция, пронизавшая

общество до самого верха. А теперь переходим к другим новостям. Как уже сообщалось, вчера вечером в подъезде собственного дома был застрелен председатель правления акционерного банка «Содружество».

На экране появилось изображение окровавленного трупа, но Савелий уже не смотрел в телевизор: как ни странно, привычно–официозное сообщение об очередном заседании в Кремле дало импульс для собственных размышлений. Кто-кто, а Говорков прекрасно понимал цену формулировки «в ближайшее время остановить рост преступности вряд ли удастся»: кровь и страдания невинных жертв, искалеченные судьбы, оставшиеся вдовами жены, дети–сироты. Еще в бытность свою на зоне Бешеный прекрасно изучил психологию российского бандита–беспредельщика: безжалостный к слабым, трусливый до подобострастия с сильными. По мнению Савелия, общаться с этими шакалами можно лишь на одном языке — языке силы. Но государство, допустившее невиданное самопроизводство мафиозных структур, почему-то все реже и реже разговаривало с ними таким образом.

Слова «мафия», «бандиты», «организованные преступные группировки» на все лады склонялись десятками телеканалов, радиостанций, газет и журналов. Авторитетам, большим и малым, посвящались книги, о них снимались фильмы, слагались песни, и образ бритого татуированного атлета с пудовыми кулаками давно уже вытеснил из массового сознания комсомольцев–добровольцев да героев–стахановцев.

Что ж, у каждого времени свои герои. Но если верить тому же телевидению, тем же газетам и журналам, на борьбу с этой самой мафией были брошены и МВД, и ФСБ, и РУОП, и прочие структуры с трех- и четырех буквенными аббревиатурами. Однако достаточно было выйти в центр Москвы или пролистать любую газету, чтобы понять, кому в действительности принадлежит власть в столице, а значит, и во всей России.

Навороченные бронированные лимузины, сопровождаемые бригадами вооруженных бойцов, криминальные понятия «наезд» и «крыша» прочно вошли в лексикон даже высших государственных чиновников.

Лидеры российского бандитизма, не таясь, в открытую выступают по телевидению — в отличие от бойцов ОМОНа и СОБРа, которые чувствуют себя уверенней, если лица их скрыты под черными масками. Наверное, пройдет еще несколько лет, и российская политика и экономика окажутся в прямой зависимости от интересов преступных кланов, а вместо Конституции будет принят свод пресловутых «понятий».

Размышления Говоркова прервало очередное объявление:

— Вниманию встречающих! Произвел посадку самолет «Боинг-747» авиакомпании «Пан Америкэн», совершавший рейс Нью–Йорк — Рейкьявик — Москва.

Наконец-то!..

Савелий, пружинисто поднявшись со своего места, заторопился в сторону пассажирского терминала: какими бы серьезными ни выглядели недавние его размышления, теперь Бешеному было не до них.

Веронику он заметил еще издали — казалось, девушка ничуть не изменилась с тех пор, как они виделись в последний раз. Та же точеная фигурка, те же гладко причесанные иссиня–черные волосы с небольшим пучком на затылке.