Король крыс

Клавелл Джеймс

— Будь я проклят, — сказал Текс. — Никогда не видел такого чистого. Оно такое белое, что кажется голубым.

Тимсен сплюнул и тщательно вымыл руки новым куском мыла. Потом прокипятил шприц и пинцет. Затем склонился над Питером Марлоу и слегка похлопал его по лицу.

— Эй, приятель!

— Да, — слабо отозвался Питер Марлоу.

— Я собираюсь почистить тебе рану, хорошо?

Питер Марлоу пытался сосредоточиться.

— Что?

— Я собираюсь дать тебе антитоксин…

— Я должен добраться до госпиталя, —

заплетающимся голосом отозвался он. — Пора… отрезать ее… говорю я вам… — Он опять отключился.

— То что нужно, — объявил Тимсен.

Когда шприц был простерилизован, Тимсен сделал укол морфия.

— Помогай, — бесцеремонно приказал он Кингу. — Вытирай этот проклятый пот с моих глаз. — Кинг послушно взял полотенце.

Тимсен подождал, пока начнет действовать укол, потом сорвал старую повязку и обнажил рану.

— Господи!

Вся область раны вздулась, стала багрово-зеленой.

— Думаю, слишком поздно.

— Бог мой, — простонал Кинг. — Не удивительно, что этот бедный сукин сын сходил с ума.

Стиснув зубы, Тимсен аккуратно вырезал гнилую, вонючую кожу, прозондировал поглубже и как мог очистил рану. Потом посыпал сверху порошок сульфамида и аккуратно забинтовал ее. Когда все было сделано, он выпрямился и вздохнул.

— Проклятая спина! — потом, посмотрев на чистую повязку, повернулся к Кингу. — Есть кусок рубашки?

Кинг снял со стены рубашку и дал ее Тимсену. Тот оторвал рукав, сделал из него небрежную повязку и намотал ее поверх чистой.

— Это еще зачем? — спросил Кинг.

— Маскировка, — разъяснил Тимсен. — Ты думаешь, он может расхаживать по лагерю с такой прекрасной новой повязкой и его не остановят любопытные доктора или полицейские? Думаю, их заинтересует, откуда, черт побери, он ее взял?

— А…а… а, ясно.

— Ну, наконец-то дошло!

Кинг пропустил реплику мимо ушей. Его до сих пор мутило от раны на руке Питера Марлоу, от ее запаха, от крови и от спекшейся, покрытой гноем повязки на полу.

— Эй, Текс, убери эту вонищу.

— Кто, я? Почему?

— Убери.

Текс неохотно взял повязку и вышел на улицу. Он расковырял мягкую землю, закопал повязку, и его стошнило. Вернувшись, он сказал:

— Слава Богу, мне не надо делать это каждый день.

Тимсен торопливо наполнил шприц и склонился к руке Питера Марлоу.

— Смотри. Смотри, Бога ради, — прорычал он, заметив, что Кинг отвернулся. — Если Стивен не придет, это придется делать тебе. Укол должен быть внутривенным, так? Ты находишь вену. Потом должен воткнуть в нее иглу и медленно потянуть, чтобы в шприц набралось много крови. Видишь? Сейчас ты наверняка знаешь, что игла в вене. Как только убедишься, впрыскиваешь антитоксин. Но не быстро. Примерно три минуты на кубик.

Кинг наблюдал с отвращением до тех пор, пока игла не была вытащена, и Тимсен не прижал маленький клочок ваты к

месту укола.

— Черт побери, — сказал Кинг. — Я никогда не смогу этого сделать.

— Ты хочешь, чтобы он умер? — Тимсен сам был мокрым, и его тоже мутило. — А мой старик хотел, чтобы я стал доктором! — Он оттолкнул Кинга, высунул голову в окно, и его вырвало. — Дай мне. Бога ради, кофе.

Питер Марлоу зашевелился и почти пришел в себя.

— С тобой должно быть все в порядке, приятель. Ты меня понимаешь? — Тимсен заботливо нагнулся над ним.

Питер Марлоу тупо кивнул и поднял руку. Он секунду неверяще глядел на нее, потом пробормотал:

— Что случилось? Она… она все еще… она все еще при мне!

— Конечно, при тебе, — гордо сказал Кинг. — Мы только что привели ее в порядок. Антитоксином. Я и Тимсен!

Но Питер Марлоу только поглядел на него, рот его беззвучно шевелился. Потом наконец он прошептал:

— Она все еще… при мне. — Правой рукой он дотронулся до левой, которой уже не должно было быть, но она была. И когда он убедился, что не грезит, он откинулся назад, насквозь мокрый от пота, закрыл глаза и заплакал. Через несколько минут он уже спал.

— Бедняга, — пробормотал Тимсен. — Должно быть, он решил, что лежит на операционном столе.

— Сколько ему понадобится, чтобы прийти в себя?

— Примерно пара часов. Послушай, — сказал Тимсен, — ему надо делать укол каждые шесть часов, пока токсин не будет уничтожен. В течение, скажем, сорока восьми часов. И перевязка каждый день. И еще сульфамид. Но ты должен помнить: он должен выдержать уколы. И не удивляйся, если он заблюет все кругом. Реакция обязательно должна быть. Плохая. Первая доза была большой.

— Ты считаешь, он поправится?

— Я отвечу на это через десять дней. — Тимсен собрал медицинскую сумку и аккуратно свернул в небольшой аккуратный сверток полотенце, мыло, шприц, антитоксин и сульфамид. — Теперь давай рассчитаемся, хорошо?

Кинг вынул пачку, которую дал ему Шагата.

— Закуришь?

— Да.

Когда они закурили, Кинг сухо сказал:

— Мы можем рассчитаться, когда дело с бриллиантом будет закончено.

— Э, нет, друг. Я доставляю товар, мне платят. Та сделка ничего общего с этой не имеет, — резко сказал Тимсен.

— День, другой подождать — вреда не будет.

— Ты получил достаточно денег и можешь часть прибыли… — Он замолчал, пораженный догадкой. — Ого! — сказал он с широкой улыбкой, тыча пальцем в Питера Марлоу. — Никаких денег, пока твой приятель не придет в себя, верно?

Кинг отстегнул наручные часы.

— Хочешь, это как раз залог?

— О, нет, дружок, я верю тебе. — Он поглядел на Питера Марлоу. — Ну, кажется, многое зависит от тебя, старина. — Когда он снова обратился к Кингу, глаза его весело прищурились. — И я получаю время, не так ли?