Король-колдун
Шрифт:
Что он делает здесь, подумала Атайя, служа человеку, который начисто лишен этих качеств?
Принцесса закрыла дверь шкафа и прислонилась к ней.
— Почему вы служите ему?
Ошеломленный вопросом Тулис поставил поднос на стол. Управляющего поразило даже не то, что за последние шесть дней это была первая фраза, произнесенная принцессой, а то, что никто не задавал ему ранее подобного вопроса.
— Он — Мудрец. Мы все должны служить ему.
— Ну да, это мне известно. Но почему?
Задумавшись, Тулис сложил полотняную салфетку на тарелке Атайи в форме морской раковины, затем наполнил бокал прекрасным кайтским вином.
— Он всегда был
— Верно, но я при этом никогда не хотела узурпировать трон моего брата.
Видно было, что Тулис не горит желанием оспаривать это утверждение. Он беспокойно нахмурился, и Атайя впервые подумала о том, как ловко Дамероново пророчество обходит то обстоятельство, что для того, чтобы Мудрец острова Саре завладел короной Кайта, кто-то должен ее лишиться.
Принцесса села на стул, который Тулис подвинул ей, и рассеянно сделала глоток вина. Мягкий знакомый вкус на мгновение успокоил Атайю, однако затем заставил принцессу заново ощутить тоску по дому.
— Он хочет сделать меня своей женой, — заметила Атайя, в то время как Тулис зачерпнул ложку колотого миндаля и посыпал им кусок рыбы.
Управляющий кивнул, прекрасно осведомленный о ее взглядах на сей счет.
— Знаю, он говорил об этом… после того, как леди Дриана покинула нас.
— Покинула? Скажите лучше, что он выгнал ее.
Кубок Атайи замер на полпути ко рту — что же она сделала? Дриана никому не сказала, куда направляется, когда покидала Саре, и если Мудрец еще не обнаружил ее присутствия в Делфархаме, то скорее всего, узнав об этом, предпримет все усилия, чтобы найти свою бывшую любовницу, если только узнает, что Дриана присоединилась к его врагам.
Однако Тулис положил конец ее страхам.
— Я знаю, что она отправилась к вам. Что еще ей оставалось? — Он тяжело вздохнул, видимо, испытывая истинное сожаление. — Леди Дриана — очаровательная и энергичная женщина. Я видел, как она, покинув замок в тот день, направилась в порт. Его светлость не спрашивал меня, куда исчезла леди Дриана, ну и я счел, что не будет большим грехом, если я сам не стану рассказывать ему о том, что видел. Она была так потрясена тем, что он выгнал ее. — Управляющий печально покачал головой. — Мне ее очень не хватает. Она принесла столько веселья в этот дворец. Его светлости не следовало так жестоко поступать с ней. Если он не собирался жениться на Дриане, то должен был сообщить ей об этом более мягко.
Атайя отковырнула кусочек рыбы, наслаждаясь нежным вкусом филе и стараясь не думать о том, чье угощение пробует.
— Если Мудрец собирался жениться на Дриане, то почему же он не захотел испытать на ней свои безумные идеи и не передал ей зерна магической силы? Нет же, — продолжила она, сердито вцепившись зубами в миндальный орех, — он знал обо мне и решил, что обученный адепт вроде меня лучше подойдет тому, кто своим величием равен божеству. — Принцесса вновь запустила нож в рыбную мякоть, воображая, что он глубоко входит в тело Мудреца. — Пусть и не на Дриане, но он непременно испытает на ком-нибудь свой план, свято веря, что обладание магическим даром позволяет ему преступать законы, которых люди преступать не должны. Не удовлетворившись Божьими чудесами, — закончила Атайя презрительно, — Мудрец решил сотворить собственные.
Лицо Тулиса стало очень бледным.
— О чем вы… я не могу…
— Разве он еще не говорил вам?
Изумление в его глазах подсказало принцессе, что нет. Возможно, Брандегарт поделился
— Книги, — пробормотал Тулис про себя. — Он начитался этих книг…
Внезапно он бросил на принцессу взгляд, острый словно нож, и Атайя ощутила щекочущее прикосновение внутри головы — Тулис пытался прощупать мозг принцессы, ища доказательств ее искренности. Когда неприятное чувство в голове Атайи исчезло, Тулис обессиленно прислонился к столу, а в глазах отразились растерянность и пустота.
— Вы не лжете. Его светлость действительно говорил вам все это.
Тулис испустил долгий унылый вздох, нижняя губа задрожала, словно он готов был потерять самообладание.
— Тулис, хоть этот план и выглядит безумным, я не могу обещать вам, что его осуществление совершенно невозможно. Все может статься, если Мудрец захочет попробовать. Понимаете ли вы, что это значит? Когда-нибудь Брандегарт решит, что имеет право вмешиваться в божественный порядок вещей и отнимать магическую силу у того, кто, по его мнению, недостоин обладать ею, и передавать ее тому, кому он сочтет нужным, — и со временем эта сила поглотит его. Я пыталась внушить ему, что когда-нибудь способность видеть зерна силы покинет его, но он даже не стал слушать меня. А я ведь даже не уверена, что права, — сказала Атайя. — Дриана рассказывала мне, что сила Мудреца высвобождалась из-под власти заклинания под жестким контролем — вы и еще двое колдунов сдерживали ее. В то время как моя сила после снятия печати хлынула словно поток, и я еще несколько недель потом чувствовала себя больной. Может, в этом и заключается разница — я не знаю. Однако даже если его способность определять зерна магической силы действительно исчезнет, на это потребуются месяцы… только вообразите, сколько судеб Мудрец успеет поломать за это время.
И не воображай, что тебе удастся защитить от Мудреца будущее Мэйлена, — добавила принцесса про себя. Так как Мэйлен являлся наследником Дарэка, одно его существование представляло собой опасность для Мудреца. Атайя ни на секунду не поверила, что Брандегарт позволит мальчику мирно жить в изгнании. Мудрец отыщет Мэйлена хотя бы для того, чтобы определить, какую угрозу маленький принц сможет представлять для него в будущем. И если Брандегарт найдет в мальчике спящие зерна силы, как случайно обнаружила их Атайя несколько месяцев назад, Мудрец ни за что не позволит им прорасти, отняв у Мэйлена его дар еще до того, как принц осознает его присутствие.
Тулис отвел глаза, сосредоточенно уставившись в тарелку с недоеденным филе.
— Его светлость не мог… он поймет свою ошибку…
— Он не откажется от этой мысли, — отвечала Атайя, абсолютно уверенная в своей правоте, как и в том, что на смену полной луне должна прийти молодая. — Так же, как когда-то Родри.
Тулис не смог этого вынести — все, во что он верил, на его глазах обращалось в прах. Он с трудом поднялся с кресла и заспешил вон, тряся головой, словно муж, не желающий поверить в измену жены.