Король-колдун

Смит Джулия Дин

— Простите, что тороплю вас, — проговорила Атайя извиняющимся тоном. — Я не стала бы настаивать, чтобы мы отправились в Белмарр в тот же день, когда вы прибыли из Рэйки. Должно быть, вы измучились за месяц, проведенный в дороге.

— О, я справлюсь, — отвечал Хедрик, лукавой улыбкой прогоняя усталость из глаз. — Я не так уж и стар, знаешь ли.

Когда-то Атайя согласилась бы с ним, но сегодня мысленно ударила себя по губам и промолчала. Мастер Хедрик заметно постарел с тех пор, как она видела его в последний раз в октябре. Движения стали более медлительными и осторожными, для чтения книг и свитков ему требовалось теперь больше света, и вскоре Атайя обнаружила,

что должна говорить в его присутствии громче, чтобы затем не повторять сказанное. Хедрик был далеко не молод, когда два года назад начинал обучать Атайю магическим наукам, но она никогда не вспоминала о его возрасте — острый ум и жизненная энергия заставляли забыть о годах. Сейчас эта энергия угасала, и Атайя испытывала непривычную тяжесть на сердце, понимая, что звезда мастера не будет сиять вечно.

Атайя бросила взгляд на винтовую лестницу.

— Могу я увидеть его?

— Можешь посмотреть на него, но постарайся не разбудить. Наш первый сеанс был очень… непростым. Ему нужен отдых.

— При всем уважении к вам, мастер Хедрик, — заметил Джейрен, — мне кажется, вам и самому следует отдохнуть.

Джейрен занялся приготовлением ромашкового чая для своего первого учителя, а Атайя поднялась в спальню брата. Старая дверь слегка скрипнула, когда она вошла и безмолвно приветствовала Адама Грайлена. Несмотря на то что по возрасту он был близок к Хедрику, Адам выглядел ловким и собранным, точно юноша. Он сидел в нише окна, листая книгу по начальной магии, одолженную ему Хедриком. Адам долгие годы был управляющим графа Белмарра — одного из тех кайтских лордов, кто, не поддерживая Атайю открыто, все-таки хранил тайну временного присутствия принцессы в своих владениях. Атайя грустно улыбнулась, проходя мимо старика и сознавая, что в глубине этих безмятежных зеленых глаз ей всегда будет видеться образ его давно умершего сына Тайлера, так любимого ими обоими.

Принцесса присела на дубовый сундук в ногах постели Николаса и пристально вгляделась в брата — кожа принца нежно белела на темно-синем покрывале. Светло-русые локоны зачесаны назад, открывая гладкие щеки. Он спал мирно, как ребенок, дыша медленно и глубоко. Уже это было поразительно! Николас больше не метался, измученный нашептыванием обольщающего голоса сарского колдуна в его голове.

Этот голос все еще был здесь, но теперь он замолчал.

Удостоверившись, что Николас спит, Атайя соскользнула с сундука. Приблизилась к брату и нежно поцеловала в лоб. Когда ресницы Николаса затрепетали в ответ, принцесса подпрыгнула от неожиданности — его сон уже не был так крепок.

Николас не испугался ее появления — поцелуй убедил принца в том, что перед ним друг. Всего лишь друг… брат не узнавал Атайю.

— Он вернется? — сонно пробормотал Николас неуверенным после долгого молчания голосом.

— Кто?

— Старик, что был здесь.

— Да, — ответила Атайя, делая над собой усилие, чтобы улыбнуться. — Конечно, он вернется.

Николас довольно кивнул.

— А вот другой мой товарищ ко мне не приходит. Он тоже колдун. Он много смеется и рассказывает истории. В основном неприличные.

Атайя отважно держалась, изо всех сил стараясь не выдать своего отчаяния.

— Я уверена, он придет, как только сможет.

Если он еще жив, — добавила она про себя. Ранальф попал в плен к Мудрецу вместе с Николасом, и с тех самых пор о нем ничего не было слышно. Бывший наемник был сарцем, поэтому Атайя надеялась, что Мудрец не убил его сразу, но кто знает, суждено ли Ранальфу вернуться?

— Ты здесь живешь? — спросил

Николас, подавляя зевок.

Атайя сжала губы, чтобы не дрожали. Хедрик облегчил страдания Николаса, но тот все еще плутал среди мрачных теней своей памяти.

— Нет, я здесь гостья. Я — друг того старика.

— Понятно, — сказал Николас, удовлетворенный объяснением.

Затем принц повернулся и опять провалился в сон.

Выходя из спальни, Атайя смахнула слезу. По крайней мере он не страдает, напомнила она себе. Мудрецу не удалось полностью разрушить его мозг.

— Спокойной ночи, Николас, — прошептала принцесса.

Когда Атайя спустилась вниз, мастер Хедрик выглядел посвежевшим под воздействием чая и короткой минуты отдыха. Морщины, избороздившие лицо, уже не казались такими глубокими, в глазах появились знакомые искорки.

— С тех пор как все произошло, я не видела его таким спокойным. — Принцесса налила чашку чая и присоединилась к Хедрику и Джейрену. Оглядев огромное количество книг и свитков, привезенных Хедриком из Рэйки, Атайя заметила: — Похоже, здесь вся ваша библиотека.

— Не совсем, — отвечал Хедрик. — Некоторые книги действительно принадлежат мне, но большинство — из архивов школы колдунов в Теносе. Когда верховный лорд Бэзил узнал, что я ищу, он снарядил мне в помощь целую армию студентов. У него не так уж много близких друзей, — Хедрику хотелось объяснить, почему обычно резкий и вспыльчивый Бэзил проявил подобное великодушие, — но принц Николас, безусловно, числится среди них.

Хедрик выбрал на столе один из свитков и улыбнулся.

— Откровенно говоря, я подозреваю, что подобная щедрость отчасти вызвана тем, что «добровольцы» Бэзила просто боялись возвращаться к нему с пустыми руками. В дополнение к сведениям о принуждающем заклинании они нашли множество ссылок на сарский культ — особенно о пророчестве, породившем его, и немного об Обряде Вызова, с помощью которого выбирали нового правителя. Бэзил доставил большинство из этих книг в Ат Луан две недели спустя и даже предложил заменить меня при дворе Осфонина во время моего отсутствия.

Джейрен широко улыбнулся.

— Подозреваю, что лорд Бэзил чувствует себя в этой ситуации гораздо уютнее, чем его величество. Осфонин хотя и питает уважение к верховному лорду Совета, однако, боюсь, находит Бэзила несколько… м-м… чопорным.

Хедрик коротко хмыкнул.

— Осфонин всегда славился своей проницательностью. Да, кстати, чуть не забыл. — Он повернулся к Атайе. — Принц Фельджин всей душой надеется на выздоровление Николаса. Он так стремился приехать сам, но король не хочет отпускать старшего сына из-под опеки, пока тот не женится. Королева Сесил с полного одобрения короля, да и самого Фельджина, занята в изгнании тем, что помогает принцу выбрать невесту.

Улыбка Атайи вышла не очень веселой, хотя ее и обрадовало, что королева Кайта пытается выстоять в нелегкой ситуации. Сесил и двое ее детей вынуждены были искать убежища в столице Рэйки, когда стало очевидно, что в Кайте для них небезопасно. И не только потому, что Мудрец представлял угрозу для юного Мэйлена. Если он пытался убить Дарэка, то почему бы ему не строить таких же планов и в отношении его наследника? Кроме того, всем известная дружба, связывавшая Сесил и Атайю, давала Трибуналу основания подозревать королеву в причастности к попытке убийства Дарэка. Удостоверившись в том, что король и его правосудие не намерены шутить, Сесил предпочла изгнание. В Рэйке по крайней мере она сможет научить сына и дочь не относиться к лорнгельдам с презрением. От Дарэка они не научатся милосердию.