Король-колдун
Шрифт:
И снова Дарэк неопределенно кивнул.
— Еще что?
— Еще я хочу, чтобы в Кайте было разрешено обучение магии. Нет никакого смысла в отмене обряда отпущения грехов, если лорнгельдам будет запрещено обучаться магии.
Брошенный искоса взгляд Дарэка был мрачен.
— Итак, ты просишь о том, чего всегда добивалась.
— По сравнению с тем, чего хочет Мудрец, — отвечала Атайя, — я прошу не так уж много. Если мы победим, лорнгельды получат свободу, а ты сохранишь свой трон… не говоря уже о жизни. Мудрец уже пытался отнять ее у тебя, —
Дарэк, прислонившись к подоконнику, смотрел на сестру долгим изучающим взглядом. Атайя испытывала странное чувство, как будто бы они были разлучены с рождения и сейчас Дарэк пытается отыскать в ее лице знакомые черты. Он видел в ней уже не своевольную маленькую девочку, а взрослую женщину, пусть и облаченную в крестьянскую одежду, но столь же страстно, как и он сам, обеспокоенную судьбой королевства и его граждан. Что из того, что они представляли себе это будущее по-разному?
— Дарэк, мы никогда не были особенно близки друг другу. Но это не значит, что сегодня мы не можем объединиться, — иначе мы потеряем все, что имеем.
Дарэк вздохнул. У него не было выбора, кроме как принять ее предложение, и оба они знали об этом. Тем не менее король считал, что его положение вовсе не столь отчаянное, чтобы так легко дать Атайе все, о чем она просила.
— Мы еще обсудим твои условия поподробнее. Пока я принимаю их, но в дальнейшем все будет зависеть от того, покажут ли твои люди себя надежными союзниками. Когда война будет завершена, мы пересмотрим наше соглашение. Полагаю, мы оба интересованы в этом.
Атайя внимательно изучала Дарэка, пытаясь найти в его словах скрытый смысл. Он не обещал хранить ей верность после того, как использует ее людей в борьбе с Мудрецом, но по крайней мере не отверг ее предложение окончательно. Большего от этого ненадежного союза Атайя не ожидала и потому была вполне довольна.
Дарэк сцепил пальцы и принялся беспокойно перебирать ими.
— У меня тоже есть условия. Не знаю, где ты прячешь его, но я хочу, чтобы ты доставила Николаса сюда, где я смогу приглядывать за ним. Я не причиню ему вреда, но ведь он пытался убить меня — пусть и непреднамеренно, — поэтому Николас должен находиться под моей опекой, чтобы я мог контролировать его.
На мгновение Атайя задумалась. Николас не сможет оставаться на попечении Адама вечно, да и мастер Хедрик заверил ее, что вряд ли Николас сможет навредить Дарэку сейчас, когда основная сила заклинания Мудреца уже побеждена. Да и к тому же Делфархам — дом Николаса. Наконец, в глубине души Атайя верила, что Дарэк не будет наказывать брата.
— Я могу послать за ним Джейрена сегодня же вечером, — предложила она. — Но если я сделаю это, ты освободишь лорда Джессингера? Он стар и слаб и не представляет для тебя угрозы. Да и Сесил просила об этом.
Дарэк удивленно уставился на нее — он совсем забыл о своем старом советнике.
— Хорошо. — Его взгляд стал холодным. — Наверное, я отошлю его в Рэйку, чтобы он составил
Он не закончил фразу, но этого и не требовалось. Атайя и так поняла, о чем подумал Дарэк. Но я не знаю, что написать ей.
Раз уж король был настроен прощать, Атайя решила, что следует подумать и о себе.
— Да, и вот еще, формально я по-прежнему вне закона. Если мы будем работать вместе, наверное, стоит…
— Да-да, полагаю, ты права, — проговорил король, поглощенный своими мыслями. — Набросать помилование — это не займет много времени. Временное помилование, — добавил он.
— И еще я была бы очень благодарна, если бы ты восстановил Кейла Эвана в его прежней должности в гвардии — если он захочет вернуться.
Дарэк наморщил брови — он еще не рассердился, но был близок к этому.
— Чего еще ты потребуешь?
Атайя немного сбавила темп — не стоит пытаться получить так много сразу.
— Это всего лишь просьба. Если мы решили сражаться вместе, следует покончить с прошлым.
Дарэк невесело рассмеялся.
— Я полагаю, следующее, о чем ты попросишь, — это отлучение от церкви архиепископа Люкина.
— Нет, — отвечала Атайя, пожалуй, более твердо, чем он ожидал. — Я буду считать себя частью его церкви, когда он примет меня такой, какая я есть. Не раньше.
Дарэк неприятно фыркнул, но ничего не ответил. Последовало молчание, затем Атайя смиренно склонила голову.
— Что еще я могу сделать для тебя?
— Просто постарайся внушить своим людям, что теперь они подчиняются мне, а не тебе.
— Я скажу им.
Он поднял палец, и рубиновое кольцо сверкнуло в солнечном свете.
— Это и тебя касается.
— Я понимаю.
— И вот еще… — Король поморщился и развернулся к сестре спиной. Дарэк определенно не хотел обращаться к ней с подобной просьбой, но ничего не мог с собой поделать, несмотря на гордость. — Сесил… — начал он, с отсутствующим видом крутя кольцо на пальце, словно оно внезапно стало тесным. — Она не отвечает на мои письма. Но я считаю, что ей следует вернуться… если бы ты попросила ее…
Атайя сделала шаг вперед.
— Возможно. Но сейчас война, Дарэк, — признает это Мудрец или нет. Мне кажется, Сесил и детям будет безопаснее там, где они находятся, — особенно Мэйлену.
Дарэк тяжело вздохнул, глядя на море — оно вело в Рэйку и в тот город, куда бежала его семья.
— Понимаю. Просто подумал… ладно, не важно. — В глазах застыло сожаление. Дарэк был слишком горд, чтобы признать, как недостает ему жены и детей. — Моя дочь… она повзрослела на год.
Атайя вспомнила, что видела девочку только раз во время секретного посещения Сесил прошлой осенью.
— Лилиан всем довольна и счастлива, Дарэк. Она очень красивая — вылитая мать.
Дарэк кивнул, явно удовлетворенный услышанным.