Король Камней
Шрифт:
— Я… я не понимаю, о чем вы… — начала было Эльза.
Пощечина швырнула ее на колени.
— Не понимаешь? — ласково спросил Ринальдо.
— Нет…
— Так взгляни и пойми!
На грани обморока, чувствуя, как из-под струпа, содранного монаршей дланью, сочится липкая жидкость, Эльза уставилась на принца. Мальчик корчился в забытьи. Оставленный отцом, он сразу заснул, и видел недоброе. Дар отказывал, видения медлили; Эльзе чудилось, что она бредет по болоту, до пояса в густой жиже…
…Рыжий
— Охота, — прохрипела Эльза. — Лисья охота.
— Неужели?
В голосе Ринальдо сквозила убийственная ирония.
— Охота, ваше величество. Как в прошлый раз.
— Как в прошлый раз…
Он плачет, с изумлением поняла Эльза. Не утирая слез, король опустился рядом с ней; сел на ковер, скрестив ноги. «Охота, — бормотал Ринальдо. — Будь она проклята, эта охота! И ты будь проклята, сокровище… Если наш мальчик обречен на проклятие, почему ты должна жить, как ни в чем не бывало?» Качнувшись вперед, он привалился лбом к Эльзиному плечу, и сивилла, плохо соображая, что делает, обняла короля. Так мать обнимает плачущего ребенка.
— Вчера утром, — шепот Ринальдо жег сивиллу огнем. — Наш мальчик рубился с Гуннаром. Во дворе, на снегу. О, он был прекрасен! Было холодно, наш мальчик разгорячился… Я сам ел снежки в детстве. И ничего! После обеда у принца заболело горло. Начался слабый жар. Лекари заверили нас, что это пустяки. Что в скором времени жар пройдет. Принца напоили горячим молоком с медом, уложили в постель. Жар усилился, и вдруг исчез. Наш мальчик выздоровел. Горло больше не болело… Ты рада, сокровище?
— Я счастлива, государь.
— Счастлива?
От толчка Эльза опрокинулась на спину. Ринальдо возвышался над ней: гневный, страшный. Ладонь закаменела на рукояти кинжала. Впору было поверить, что выздоровление сына, в одночасье избавившегося от простуды, является для короля величайшей горестью в мире.
— Боги, вы слышите? Митра, мощный владыка! И ты не поразишь ее молнией? Эта тварь счастлива! Светлая Иштар! Ты не покараешь ее проказой? Не набьешь червями ее нутро? Она счастлива, и дерзко заявляет нам об этом…
Клинок до середины выдвинулся из ножен.
— Король хотел видеть меня?
В дверях стоял Амброз. Лицо мага оставалось невозмутимым. Казалось, принц, вздрагивающий во сне, сивилла, трясущаяся от ужаса на полу, и его величество, схватившийся за кинжал, были самым обыкновенным зрелищем для Амброза Держидерево. Не знай Эльза, что маг проделал тот же путь, что и она, что зимняя ночь была его верной, холодной спутницей — сивилла поверила бы, что гонец явился в башню чародея, когда тот сладко спал в тепле и покое.
Она не знала,
— Да, наш драгоценный Амброз. Мы посылали за тобой.
Сталь вернулась в ножны.
— Я готов служить моему королю.
— Что ж, послужи, — спокойствие вернулось к Ринальдо. От этого спокойствия хотелось бежать на край света. — Верой и правдой, да. Ты слышал, что наш сын заболел?
— Да, сир. Я также слышал, что болезнь не угрожает жизни его высочества. Воспаленное горло еще никого не убивало. Мальчишки простужаются сто раз за зиму…
— Воистину, ты кладезь мудрости. Ты ел снег в детстве?
— Нет, сир.
— Ты был благоразумен? Берег горло?
— Я провел детские годы в обучении у Н’Ганги Шутника. При храме веселого бога Шамбеже. В джунглях Ла-Ангри не бывает снега, сир. Зимой там идут дожди. Я бы сказал, ливни, сир.
— Дожди, — повторил король. — Закрой дверь, я не хочу, чтобы нас слышали. У дворцовых коридоров растут уши сверху донизу. Закрой, говорю!
Амброз подчинился. Пользуясь мигом передышки, Эльза снова повернулась к принцу. В затылке ударили молоточки, боль в ободранной щеке усилилась. Странным образом это помогло сивилле сосредоточиться. Она даже услышала, как вдали, за холмами времени, трубят рога и лают собаки…
…Рыжий росчерк на снегу. Обледенелый склон бросается навстречу…
Ничего нового. Лисья охота, и все.
— Ты чуешь след магии? — спросил король.
— Нет, сир, — маг был краток.
— Подлой магии? — настаивал Ринальдо. В щель между неплотно задернутыми шторами сочилось утро, обволакивая короля слабым, жемчужно-серым сиянием. — Отвратительной? Направленной против нашего потомства? Против рода государей Тер-Тесета?!
— Нет, сир.
— Ты лжешь! О, Амброз! Если ты скрываешь правду от нас…
— Я честен перед вами, сир. Здесь нет и следа магии…
— Ложь!
— Возможно, если вы расскажете мне, что произошло…
— Мы расскажем, — выхватив кинжал, король что есть сил метнул его в стену. Пробив шпалеру, острие лязгнуло о камень. Кинжал повис рукоятью вниз, увязнув в плотной ткани. — О, мы расскажем все, как есть! Наш сын излечился от простуды. Слышишь, Амброз! Излечился! У него нет жара! Его горло больше не болит! Принц здоров, гори весь мир огнем!
— Это же прекрасно, сир?