Король Иоанн

Шекспир Уильям

Людовик

Пусть это перепишут и для нас Оставят список, граф Мелен, а лордам Вы подлинник вернете, чтоб они, А также мы всегда могли прочесть, О чем договорились, в чем клялись У алтаря, и чтобы нерушимой И твердой клятва верная была.

Солсбери

Ее мы не нарушим никогда. Но, доблестный дофин, хоть мы клялись По доброй воле вам служить поддержкой, Поверьте, я не рад, что мы должны Недуг лихого времени лечить Таким проклятым средством, как мятеж, И, рану застарелую врачуя, Другие наносить. Душа скорбит, Что должен извлекать я меч из ножен, Чтоб умножать вдовиц в моей стране, Где к Солсбери взывают для спасенья И

для защиты грозной от врага. Но так полно заразой это время, Что мы оздоровлять свои права Принуждены рукой неправды черной И беззаконной смуты. О друзья, Скорбящие друзья мои! Как горько, Что рождены мы островом своим, Чтоб видеть час его беды жестокой, Идя за чужеземцем, попирать Земли родимой ласковое лоно И числиться в рядах ее врагов (Я отойду оплакать честь свою, Позором омраченную невольным), Среди дворян заморских подвизаясь, Чужим знаменам открывая путь! Чужим? О, если б встал ты, мой народ! О, если бы Нептун, что сжал тебя В объятьях мощных, мог тебя заставить Забыть дела твои и перенес К неверным оба христианских войска, Чтоб их враждующая кровь слилась В один поток союзный и не стала Преступно истекать в борьбе взаимной!

Людовик

Как высоки и речь твоя и дух! Боролись чувства страстные в тебе, И взрывом благородства завершился Их поединок. Славно же сразились Святая честь с нуждою слишком властной! Дай отереть мне чистую росу, Что на щеках твоих засеребрилась. Меня нередко трогал женский плач, Хотя привычны мы к потокам этим; Но мужем гордым пролитые слезы, Душевной бурею рожденный ливень Дивит глаза и изумляет дух, Как будто надо мною небосвод Пронизан весь огнями метеоров. Но, славный Солсбери, чело свое Ты подними и мужественным сердцем Отринь дыханье бури, а слезам Из глаз ребячьих литься предоставь, Не видевших грозы в великом мире, Из глаз того, кто мог изведать счастье Лишь на пирах, где смех и болтовня Подогревают кровь. Ну, полно, друг: В кошель успеха ты запустишь руку Так глубоко, как сам дофин Людовик, Как все дворяне, силу мышц своих Связавшие с моей.

Входит Пандольф со свитой.

О, видно, мне Слова подсказывал небесный ангел; Смотрите, к нам идет святой легат, От бога он несет нам полномочья; Его благословенье освятит Деянья наши.

Пандольф

Мой привет дофину! Узнайте: ныне примирился с папой Король Иоанн и укротил свой дух, На церковь восстававший, нашу мать, На Рим - святой престол, столицу веры. Сверните асе грозящие знамена, И да смирится буйный дух войны, Да ляжет он, как прирученный лев, У ног святого мира и отныне Да будет страшен людям лишь по виду.

Людовик

Святой отец, простите: отступать Не стану я, и так высок мой род, Что не могу я быть ничьим слугой, Приказы получать, как подчиненный, Как подданный, и быть слепым орудьем Какой-нибудь державы. Сами вы Раздули тлеющий огонь войны Меж нами и несчастным этим краем, Вы топлива подбросили, и пламя Теперь уже не затушить дыханьем, Которое смогло его разжечь. Вы доказали мне мои права На эти земли, вы уговорили Меня начать поход, - и вот, сейчас Являетесь с известьем, что Иоанн Смирился перед Римом? Что мне в этом? Я, в силу прав супружеских - преемник Артура юного, король английский. Наполовину покорив страну, Я отступлюсь лишь потому, что Рим С Иоанном помирился? Раб я Риму? Дал Рим хоть грош, послал солдат, припасы, Чтоб нам помочь? Не я ли на себя Все бремя взял? Не я ль и те, кто клятвой Со мною связан, тяготы несем? И разве не слыхал я, как кричали «Vive le roi» островитяне эти, <Да здравствует король! (Франц.)> Едва

я подплывал к их городам? Игра идет, все козыри держу я И брошу их, не выиграв венца? Такого не дождетесь вы конца!

Пандольф

Поверхностен ваш взгляд на это дело.

Людовик

Поверхностен иль нет, - не отступлюсь, Покуда чести всей не обрету, Которую сулили мне надежды, Когда сзывал я доблестную рать, Когда скликал я пламенные души, Достойные глядеть в лицо победы И вырвать славу из зубов у смерти.

Трубы.

Что нам запела звонкая труба?

Входит Бастард со свитой.

Бастард

Согласно всем обычаям почтенным Прошу вас выслушать меня. Я послан От короля, отец мой кардинал, Узнать исход переговоров ваших. Ответ же мне укажет, что за речи Обязан здесь держать я как посол.

Пандольф

Дофин, упорствуя, внимать не хочет Моим миролюбивым увещаньям. Он отказался опустить свой меч.

Бастард

Клянусь я кровью, закипевшей гневом, Юнец ответил дельно!
– А теперь Король английский отвечает вам Через меня: готов он в бой - как должно, Вторженье наглое и шутовское, Дурацкая игра в парад военный, Вся шайка безбородых сорванцов Ему смешны, и он готов прогнать С земли своей ударами хлыста Ребячье войско, армию пигмеев. Неужто мощная его рука, Что трепку вам у вашего порога Так славно задала, загнала в дом, Что вас заставила нырять, как ведра В колодцы, прятаться в навозных кучах, Среди свиней скрываться по хлевам, Таиться, как заклады, в сундуках, Убежища искать в темницах, в склепах, Заслышав карканье своих ворон, Дрожать от страха: «Это англичане!» Неужто здесь ослабла та рука, Что с вами справилась под кровлей вашей? Нет! Знайте, наш король вооружился. Он, как орел, почуял, что гнездо В опасности, и устремился ввысь, Чтоб ринуться оттуда на врага. А вы, ублюдки, вы, неблагодарный Мятежный сброд, кровавые Нероны, Терзая чрево родины своей, Краснейте от стыда! Ведь жены ваши И девы нежноликие спешат, Заслышав рев трубы, как амазонки. Они иглу сменили на копье, Наперсток на железную перчатку И нежность душ на ярость боевую.

Людовик

Довольно хвастать, отправляйся с миром! Тебя не переспоришь. Будь здоров! Нельзя нам тратить время дорогое На болтуна.

Пандольф

Позвольте мне сказать.

Бастард

Нет, я не кончил!

Людовик

Глухи мы для всех. Бить в барабаны! Языком войны Сумеем защитить мы наше дело.

Бастард

Да, бьешь по барабану - он вопит; Побитые, вы тоже завопите. Ваш первый барабан пробудит эхо: Поблизости ему ответит наш, И так же громко. Чуть в другой забьете, Тотчас же новый отзвук, столь же зычный, Дойдет до облаков и передразнит Небесный гром. Затем, что здесь стоит, Не полагаясь вовсе на легата, К нему прибегнув больше ради шутки, Иоанн-воитель, и с его чела Грозит вам смерть костлявая: сегодня Ей будут пищей тысячи французов.

Людовик

Бить в барабан! Мы ждем опасных встреч!

Бастард

Дождешься, принц: он близок, вражий меч.

Уходят.

СЦЕНА 3

Поле битвы.

Тревога. Входят король Иоанн и Хьюберт.

Король Иоанн