Король интриг
Шрифт:
— Хм. Что делать будем?
А что мы делать будем? На учебу пойдем. Желательно поскорее, химия все-таки. По плану мне сначала с ней разобраться надо, только потом Назар стоит в списке.
— Улыбаться. Мы с тобой, Анька, начнем улыбаться. Помнишь пингвинчиков из «Мадагаскара»? Вот делаем, как они, махать не обязательно. Не заслужили господа этого жеста.
— Назар, мой рейс через три часа, а ты меня сюда притащил оправдываться. А я ведь тебе сразу сказала, что это самая тупая идея из всех возможных, а ты запевал: «Это отличный шанс,
— Молчи. Я сам. Ты — молчи.
— Конечно сам. У меня и мыслей таких нет, — улыбнулась, а потом: — Полин! Я сразу была против этой дурацкой затеи. Даже в клуб специально не пришла. Он меня заставил.
Че-го?
— Крис, — возмущается Назар, устало потирая пальцами переносицу. — Что за дела? Просил же.
— Твоя креветка, конечно же, красотка, но взгляд у нее такой, будто меня первой убьет. А меня убивать нельзя, рейс скоро.
Мы вчетвером стояли почти друг напротив друга, когда та самая Крис сделала шаг в нашу сторону:
— Привет, я Кристина, подруга этого обалдуя, который тебя очень сильно любит. Если ты его выслушаешь, то обязательно поймешь и простишь. А со мной так вообще подружишься и посочувствуешь, ведь этот красавчик белобрысый сделал из меня антигероя. Короче, вы тут разговаривайте, а я пойду. Проводишь меня? — обращается она к Алипатовой, хитро улыбаясь. Анька, а другое ее имя — предательница, энергично кивает, ладонью стучит по спине моей и уходит.
А я остаюсь.
И Суханов тоже.
Вот так и стоим друг напротив друга, я с открытым ртом, а он со сжатым. Мои глаза на снег смотрят, а его мой лоб буравят.
Что там девушка говорила: если ты его выслушаешь, то обязательно поймешь и простишь? Ну-ну. Будет здорово, если парень хоть заговорит. А то стоит столбом и даже не думает рот открыть, чтобы объясниться. Я, что ли, должна говорить? Ну уж нет. Я потерпевшая сторона. Это на мне какой-то план дурацкий использовали. Компенсацию. Я требую компенсацию.
Назар отмирает и в одно движение опирается о капот своей машины, оказываясь еще на несколько шагов ближе ко мне. Смотрит на меня взглядом голодающего, глазенками своими стреляя.
Что? Слов нет? Так и хотелось ляпнуть, мол, чувак, тебя в детстве зря разговаривать учили?
— Привет? — Он стягивает с шеи шарф и без лишних слов одним движением руки обматывает его вокруг моей шеи. — Замерзла?
Черт возьми.
Снова этот тягучий голос, от которого коленки дрожат и появляется слабость во всем теле. Вот как, после того как его услышишь, можно огрызаться? Ответ: никак.
— Немного.
Я поднимаю голову, и мы тут же встречаемся взглядами. Не знаю, как у меня сердце не разорвалось от вмиг откуда-то появившейся тоски. Глаза, которые за такое короткое время стали родными, сейчас
— Полин, я…
Дыхание тут же перехватило, и я поняла, что его волнение и мне передалось. Сейчас всё случится. Сейчас я узнаю тот секрет, о котором начала говорить Крис. И знаете, хоть я и мечтала это услышать, я всё равно чертовски нервничала. Губы пересохли, в подушечках пальцев закололо, словно в них втыкают сотни маленьких иголок. Я хотела, да, но еще больше я боялась.
— Полин, я дурак.
Ох, фу.
Отлегло.
Так это не секрет, это даже не новость, а констатация всем известного факта: мальчишки — дураки, девчонки — принцессы.
Только вот в глазах парня было еще что-то. Слишком пристально он смотрел на меня, будто пытался подобрать подходящие слова.
— Крис… — начала я, не став дожидаться, когда парень буквы в слова превратит, — что она имела в виду? В какую затею ты ее втянул? Суханов, только пожалуйста, не рассказывай мне, что с помощью девушки ты меня пытался на ревность вывести.
— План был идеальным, — восклицает он и, поняв, что он только что спалил себя, прикусывает губу. — Мне казалось, что он идеальный.
Во дела. Я ж так просто наобум ляпнула и в яблочко попала, стоящее на голове крокодила. Ай да Немцова, ай да лучший стрелок.
— Я думал, что сделать ставку на ревность — беспроигрышный вариант.
— Тот альбом…
— Воздействие на подсознание. Креветка… Полин, я правда дурак. Первый раз в жизни так оплошал. Решил, что я король интриг и с помощью Кристинки выведу тебя на те эмоции, которые сам начал испытывать при первой нашей встрече на вокзале. Смешно признаться, но, только услышав тебя, я тут же завис. Просто твой голос, который никогда из головы не выходит. Не хотелось думать, что ты со мной только из-за квартиры или Любани.
— Ой, а Любаня? Она ведь правда сохнет по тебе. Я это видела. Угрозы ее — тому лишнее подтверждение. Или это тоже всё цирк?
— Почти, — отвечает, опуская взгляд.
— В смысле? Что значит почти? Да она мою руку чуть не оторвала.
— Угроза — мой косяк. Не предугадал, что она решится на нее. А так… Креветка, ты ведь не думаешь, что для меня будет проблемой отвязаться от какой-то девчонки?
— Значит…
— Это был первый шаг к налаживанию с тобой контакта. Тот самый повод, за который я руками и ногами зацепился. Кстати, больше она нас не потревожит.
— Блин, ты реально дурень. Какой еще король интриг? Дурак в кубе. — Эх, меня понесло. — Мозг включить никак? Да я тебе в любви призналась, а ты, крокодил облезлый, промолчал.
— Ты не готова была. Я это понимал и хотел просто дать время.
— Какое время?
— Чтобы смысл этих слов понять. А еще… Слушай, я в тот момент еле сдерживался, чтобы не затанцевать.
А я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться от только что услышанного бреда.
Крис, квартира, Любаня…