Король игры
Шрифт:
Наблюдая эту картину, я винил себя. Милене понадобилось мужество, чтобы прийти ко мне, после всего, что было между нами. Я недооценил ее проблемы, не вник, не отдал четких распоряжений, не занялся безопасностью. Все намного серьезнее, чем я предполагал. Пусть и косвенно, но я был виноват в том, что с ней сейчас происходило, а следовательно должен был помочь.
Двери дома были открыты. Смысл их закрывать, если окон почти не осталось. На крыльцо вышли медики, спустились и направились к воротам.
Разбивая под ногами осколки, я приближался к прикрытым
— Почему вы прятались в доме? Нормальная реакция у взрослого человека — выбежать наружу, чтобы не остаться под обломками здания.
— Не знаю. Я испугалась, ничего не соображала. — ответила Милена следователи или дознавателю. Я не стал входить, стоял и слушал их разговор.
— Где вы находились в момент взрыва?
— В коридоре на втором этаже, направлялись с сыном в ванную.
— Ничего странного или подозрительного не замечали?
— Нет. Можно не курить, пожалуйста. У меня тут ребенок, — голос Милены звучал нервно, высоко.
— Конечно, — ответил другой мужской голос.
— Никаких запрещенных веществ вы в гараже не хранили? Взрывчатка, боеприпасы?.. — я заглянул в узкий проем. Милену мне было невидно. Двое взрослых мужиков расположились за столом.
— Нет, насколько мне известно.
— Значит, вы не уверены? — один спрашивал, другой записывал.
— Этот вопрос было бы уместно задать моему мужу, но он погиб несколько недель назад. Я в гараж заходила только за машиной. Все.
— Эксперты разберутся. — пытается давить на нее урод. Этот мерзкий тон, который можно расценить, как угрозу. — Хранились ли у вас канистры с бензином или горюче-смазочными материалами?
— Нет.
— Понятно. Собственность застрахована?
— Да. — Милена отвечала сухо и раздраженно.
— В случае несчастного случая, страховку получите вы?
— На машину да. Дом заложен, если я не смогу внести плату, он уйдет с молотка.
— А сумма страховки сможет покрыть часть платы за дом? — в голосе слышался металл. Я отметил, что задавая каждый последующий вопрос, полицейский становится более суровым. Ему ничего не стоило надавить на испуганную девушку, но Милена многое пережила, она не сдастся так легко.
— На что вы намекаете?
— Я не намекаю, я спрашиваю.
— Нормально с ней общайся, командир. — открыв дверь, произнес я. На звездочки давно обратил внимание. Переступив порог, закрыл за собой створку. Несколько пар глаз уставились на меня.
— А вы собственно кто?.. — начал он грозно, закончил, чуть ли не любезно. А всего лишь стоило сжать покрепче челюсть и упереться в него яростным взглядом.
— Хочешь познакомиться? Ты кому дело шьешь? Ее гребаная старая тачка, не покроет двадцатой доли за дом. А потом она кого взрывать станет? — в моем тоне слышался жесткий стеб.
— Я свою работу делаю…
— Так делай ее по совести! — перебил его, повысив голос. — Ты на нее посмотри, она дрожит от страха и холода. Ты им одеться нормально не дал! — я боковым взглядом видел больше, чем он, хотя в упор глядел на Милену. — Вам в бушлатах не холодно?! —
Тут до ментов только стало доходить, что потерпевшая не чувствуют холода от пережитого шока, а не потому, что в доме жарко.
— Я ее забираю. Если остались вопросы, задашь утром. — я привык отдавать приказы, как правило, никто не спорил и они не стали.
— Показания мы получили. Тут всю ночь будут работать эксперты. А там походу расследования, если появятся вопросы, мы вас найдем.
— Иди, вещи свои собери. — я впервые посмотрел ей в глаза. Милена выглядела плохо: бледная, испуганная, под глазами залегли тени, смотрит умоляющим взглядом, держится из последних сил, чтобы не расплакаться. В душе что-то дрогнуло. Мне не нравилось видеть ее беззащитной… Не нравилось, слабо сказано. Но она сама выбрала такую судьбу. Останься она со мной, я бы никому и никогда не позволил ее обидеть. Глотки бы зубами обидчикам перегрыз.
Милена, держа сына на руках, поднялась с дивана. Ей было тяжело, но отпускать драгоценную ношу она будто боялась. Сколько ему лет? Шесть? Лица его я не видел, но отметил, что мальчишка худой и высокий. Наверняка тяжелый. Да и одеяло прибавляло вес. Милена покачнулась, осмотрелась. — не выдержал, подошел к ней.
— Положи на диван, пусть спит. Я побуду с ним. — я протянул руки, чтобы его забрать. Не отдала. Постояв так, она все-таки послушалась и уложила ребенка на диван.
— Вы нам свои координаты оставьте, — поднимаясь из-за стола, попросил командир.
— Запиши номер. — продиктовал ему десять цифр. — Артур Бессонов. — услышав имя и фамилию, он внимательно на меня посмотрел, сделал какие-то выводы и кивнул. Их профессия обязывает много знать, замечать и логически мыслить.
— Вы мой тоже запишите. — вытащив мобильник, забил его номер в контакты. — Старков Олег. Если что-то узнаете, сообщите. Есть предположения, что здесь произошло? — когда Милена вышла, спросил он.
— Скоро ты сам все поймешь, капитан Старков. Это дело закроют, — он удивленно выгнул бровь. — Напишут, что произошел взрыв бытового газа.
— В гараже?.. — задумчиво протянул он. Я не стал пояснять, а он этого и не ждал. Сам все поймет, когда сверху придет приказ закрыть дело. Мне все рано, что они будут делать, лишь бы Милену не пытались привлечь к уголовной ответственности. У нее остался сын, пусть его растит и поднимает на ноги, а в тюрьмах сидят преступники. Шалецкий заигрался. Это не просто угрозы, это беспредел. Он еще не знает, что объявил мне войну. Не терплю мужиков, которые воюют с женщинами и детьми.
— Я все. — спустилась Милена с небольшой сумкой в руках. Вещи можно забрать в любой момент. Она была так напугана, что даже с нами боялась оставлять своего ребенка. Хорошо, что хоть оделась. Несмотря на все происшедшее, моя ненависть не угасла, не стала меньше, поэтому я не брался ее успокаивать. Сейчас ей нужно поспать.