Король и спасительница
Шрифт:
Лид посмотрел на меня, отвел взгляд, приподнял брови, и, видимо, сам удивляясь тому, что у него выходит, медленно произнес:
— Лидиорет Сераногелиевич.
Я, не удержавшись, прыснула. Родственники пооткрывали рты.
— Ни фига себе! — произнес Леня от всей души. — А фамилия-то у тебя какая?
Теперь на лице короля отразилось что-то вроде смеси затруднения и опаски. Он начал выговаривать с какой-то несусветной интонацией:
— Ратсанатла…
— Чеготла?! — не удержалась даже я. Лид вздохнул и сказал:
— В общем, Королёв.
— Господи,
— Мы не русские.
— А почему Королевы тогда?
— Я перевел фамилию, — объяснил Лид.
— Понятно… Это с какого же языка?
— С варсотского, — выдал Лид очередную абракадабру.
— А есть такой? — почтительно поинтересовалась Ира.
— Есть.
— А я не знала…
Лид пожал плечами, как бы говоря, что это ее проблемы, что она, малограмотная, не знает столь распространенного языка, и, встав с дивана, направил свои стопы к компьютеру. Ира уважительно поглядела ему в спину, сказала «ух ты, ух ты», докрасила глаз, отложила зеркальце и сказала мне:
— Сонь, ты уж, пожалуйста, моих тут покорми, а то мне на ярмарку бежать надо.
— Конечно, о чем разговор, — согласилась я машинально. Ира чмокнула меня, Леню и Маришку и удалилась. Некоторое время мы седели в относительной тишине — даже Маришка была вялой и не бесилась, как обычно. Потом я пошла на кухню и попыталась покормить всех свежесваренными макаронами и колбасой. Энтузиазма эти блюда не вызвали: что король, что Леня вяло поковырялись вилками, отставили тарелки и разбрелись в разные стороны: Лид — обратно к компу, а Леня — в ванную, греться и лечиться от чиха и насморка.
Когда Леня удалился, король отодрался от какого-то форума, который листал, подошел ко мне и предложил:
— Соня, давай я наколдую что-нибудь более съедобное, чем эти блюда.
— Тс-с-с, — сказала я, кивнув на сидящую в углу Маришку, которая перестала шмыгать носом и вылупила на нас глаза. Король пренебрежительно дернул головой:
— Не обращай на нее внимания: что бы она ни рассказала, ей все равно никто не поверит.
— А вот поверит, поверит! — возмутилась Маришка и подбежала к нам. Лид, не обращая на нее внимания, уже принялся наколдовывать на столике голландский натюрморт. Маришка жадно уставилась на странную липкую сладость вроде нашей пахлавы и громовым шепотом сказала:
— Лид, а дай мне это, а то я маме с папой расскажу, что ты колдун!
— Думаю, если тебя превратить, скажем, в стул, ты ничего не расскажешь, — равнодушно отпарировал Лед. — А пользы принесешь несравненно больше.
Маришка юркнула мне за спину и умолкла. Повернувшись, я уже не увидела ее — наверное, убежала на кухню.
— Садись, Соня, — предложил Лид и подвинулся. Я уселась рядом с ним и только протянула руку к еде, как из-за столика высунулся Маришкин хитрый глаз.
— Тетя Соня! — прошептала она. — А можно
Тут она протянула руку и вцепилась в «это» всеми пальцами, подтаскивая его к себе.
— Марина… — простонала я. Лид поморщился и чуть шевельнул рукой. Липкая сладость из Маришкиного кулака пропала бесследно. Девчонка горестно повернула к себе пустую ладонь и скривила рот, готовясь к реву.
— Будешь опять кричать, превращу в статую, — пообещал Лид, бросив на нее взгляд. — Ты должна научиться себя ограничивать, потому что второй раз в другой мир я за тобой и твоей матерью не пойду.
— Прямо не пойдешь? А если тебя тетя Соня попросит? — ехидно протянула Маришка.
Король посмотрел на меня с большим намеком в глазах. Я, поняв, что он хочет, повернулась к Маришке и сказала строгим голосом:
— Нет, не попрошу, потому что ты правда незнамо как себя ведешь.
— А как надо знамо? — живо спросила Маришка, забираясь рядом со мной на диван и выворачивая шею, чтобы глянуть мне в лицо. — Как надо, чтобы вы дали это?..
— Нет тут никакого «этого»! Ты же видишь, мы его и сами не едим.
— Точнее, мы вообще ничего не едим, потому что ты нам мешаешь, — добавил Лид.
— А вы дайте это, не буду меша-ать… — заныла девчонка.
— Лид, не обращай на нее внимания, — вздохнула я и взяла чью-то жареную ножку. — Слушай, вот ералаш получился с твоим отчеством и фамилией! Я поняла, что твоего отца звали Сераногелий, но что это за слово на «р» ты выговаривал? У тебя правда такая фамилия?
— У нас нет фамилий в вашем понимании, — улыбнулся Лид. — Я просто хотел сказать на своем языке «король», но потом решил, что вы этого просто не выговорите, и перевел.
— Значит, «король» по-твоему это ратса… ратса…
— Ратсанатла, — снова произнес Лид с непередаваемой интонацией, как бы немного взлаяв в конце слова.
— Ничего себе, длинно-то как.
— У нас одно слово состоит из нескольких коротких. Как у вас в японском, например, или в древних индийских языках.
— Ты уже и наши языки изучил? — поразилась я.
— Конечно, нет. Просто прочитал про их особенности.
— Слушай, и как же я тебя понимаю?
— Из-за колдовства. На самом деле я говорю по-своему, а ты — по-своему. Чтобы ты могла услышать слово, как оно звучит на моем языке, мне приходится отменять заклинание, а потом творить его снова.
— Понятно… А если перевести все части этого ратсанатла, какой смысл получится?
— Ратсанатла — буквально значит «высокородный колдун, занимающий трон», — информировал Лид без интонаций, словно толковый словарь.
— У-у-у-у, — протянула я. — А я думала, что это какой-нибудь там «орел, летящий под облаками, держа в лапах лавровый венок» или что-то в этом роде.
— У нас не водятся орлы.
— Я пошутила, — пробормотала я сквозь обгладываемую некуриную ножку, неприятно пораженная королевским буквализмом. Лид пожал плечами и вгрызся в нечто вроде развесистого бутерброда с мясом.