Король и спасительница
Шрифт:
— Погоди, надо еще Натку подождать. Только не спрашивай, зачем! Она моя подруга.
— Ну хорошо, Соня, если тебе так нравится возиться с нижестоящими, мы подождем, пока она одолеет математику, — Лид пожал плечами и указал мне на лавочку. Мужики свернули шахматы и убрались, появилось место, на которое я тревожно примостилась и, подумав, начала осуществлять наш с Наткой план:
— Знаешь что, Лид, я не умею ходить вокруг и около. Скажи честно, разве тебе у нас нравится?
Лид посмотрел на меня. Его двухцветные глаза осветились изнутри солнцем
— Мне, собственно, везде неплохо, — сказал он. — Дело не в стране, а в человеке. Кого-то и самые прекрасные места не спасут от тоски, у вас есть подходящая пословица: не место красит человека, а человек место…
— Да-да, — не выдержав, прервала я его медленные плавные речи, — вот я, собственно, и хотела спросить, долго ли ты собираешься красить собой наше место?
Лид, чуть наклонившись, посмотрел на меня внимательней, в глазах его мелькнула то ли тревога, то ли недоумение, и он совсем по-человечески переспросил:
— Что-что?
— Не понял? — хихикнула я. — А еще высокородный… Ну, короче, я хочу спросить, только честно: как долго ты у нас собираешься оставаться?
— Пока ты не прикажешь мне уйти, — без обиняков ответил Лид. Конечно, нужно было тут же и сказать ему «вот сейчас и уходи», но я как-то упустила подходящий момент. Король снова на меня уставился, и мне казалось невежливым послать на фиг человека, который так внимательно глядит. Вот если бы он отвернулся, тогда бы я ему все выложила. Ну, может быть, в другой раз… Тут я поняла, что мы пялимся друг на друга, а молчание затягивается и делается все более напряженным. Я поспешно спросила, просто чтобы разрядить обстановку:
— Значит, к себе домой тебе совсем неохота?
Лид отвел взгляд, покачал головой и слегка улыбнулся:
— Какой, Соня, у меня теперь дом. Из всех миров я связан только с тобой.
Я немного обалдела от этой красивой фразы. Хорошо, что король произнес ее своим любимым обыденным тоном, но и без того я не знала, куда деваться от смущения. Вот и выгони теперь его! Да, может, он не так и плох. Пусть поживет немного с нами, а потом я что-нибудь еще придумаю…
Тут мысли о Лиде из меня улетучились: я увидела, как во двор из университета вышел Саша. Более того: он огляделся и направился ко мне. Я заволновалась, вытерла вспотевшие руки о платье, хотела встать, но передумала, закинула левую ногу на правую, а потом, наоборот, правую на левую, и уставилась на него исподлобья с нервной улыбкой. Лид наблюдал за этим молча и неодобрительно, но слава тебе господи, хотя бы не лез.
— Сонька, привет! — сказал Саша. — На что сдала?
— Н-на пять, — сказала я, почему-то задыхаясь, — а ты на что?
— Да четверку вляпали, представляешь?
— Четверка тоже хорошая оценка, — улыбнулась я.
— Для плебея, — неожиданно добавил Лид. Сашка чуть не подскочил на месте и ошарашено уставился на короля. Король продолжал спокойно сидеть и даже не глядел в его сторону. В конце концов Саша, видимо, решил, что это было обращено не к нему, потому что продолжил
— Слушай, я тебе тут звонил, но твой папа сказал, что тебя не позовет. Чего, у тебя такие строгие родоки?
— Ужас, ужас, — закивала я поспешно.
— Жалко. А я тогда как раз хотел тебя в кино позвать. Ну, теперь этот фильм уже не идет…
— А других хороших нет? — спросила я с надеждой.
— Да откуда? У нас хорошие фильмы раз в сто лет показывают, — Саша говорил, глядя в сторону, и вообще, кажется, стремительно терял ко мне интерес. Что же это такое? Ведь он сам подошел! Я же не навязывалась! От беспокойства я сама не заметила, как закинула ногу на ногу, потом поставила ее на землю и собралась закинуть еще раз, но Лид вдруг снова подал голос, сказав с царственной укоризной:
— Соня, перестань.
Я застыла. Саша, впрочем, тоже. Наконец он посмотрел на короля и обалдело спросил:
— А вы-то вообще кто?
Пользуясь тем, что король с простолюдинами не разговаривал и потому молчал, я затараторила:
— А это наш родственник… Мой троюродный… Дядя. Из Подольска. Приехал Москву посмотреть.
— Да? Ну и как вам Москва? — с явным интересом обратился к королю Саша.
Проклятый Лид глядел в другую сторону и молчал. Мне ничего не оставалось, как снова затараторить:
— Ему понравилось, только он еще мало где был, вот мама хотела его сегодня сводить в Третьяковскую галерею…
— Сонь, да я у него спрашиваю вообще-то.
— А он не разговаривает с простолюди… Фу ты, ну, он вообще задумчивый… То есть нет… То есть…
Я запуталась и умолкла, чувствуя, что выгляжу идиоткой, но не в силах придумать никакого логического объяснения поведению Лида. Король продолжал молчать и даже позу не сменил. Заинтересованный Саша обошел вокруг него, как вокруг столба, остановился перед его глазами и громко спросил:
— Вы меня слышите???
— Лид, ради бога, поговори с ним! — махнув на все рукой, заскулила я.
— О чем мне с ним разговаривать? — тут же повернулся ко мне король, опровергая возможные Сашины предположения насчет его глухоты.
— О чем хочешь! Ответь на его вопросы!
— Я не обязан отвечать ему.
— Сонь, он чего, серьезно только с тобой разговаривает?! — поинтересовался Саша.
— Не только. Но почти всегда, — ответила я и быстро покрутила себе пальцем у виска, надеясь, что король еще не изучил этот земной жест. Казалось бы.
— Я не сумасшедший, — тут же запротестовал Лид, — сумасшедшим я был бы, если бы стал разговаривать с этим недалеким простолюдином.
— Абза-а-а-ац… — протянул Саша, — слушай, дядя… Из Подольска, как тебя из твоего Подольска без смирительной рубашки-то отпустили?
— Саш, не приставай ты к нему! Чего ты лезешь? — тревожно сказала я, с опаской глядя на подозрительно неподвижное лицо короля.
— Ладно, до меня дошло: на тебя навесили сумасшедшего родственника. Сочувствую, — заключил Саша, махнул мне, и вдруг быстрым шагом направился к университету.