Король и Шут
Шрифт:
— Идите сюда, мои хорошие, ужин готов! — проговорил лесник, и ему ответил волчий вой, донесшийся издалека.
Фрэд теребил на груди промокшую рубаху и шевелил губами, молясь всем известным ему богам. Он обернулся и посмотрел на старика, который отвел факел в сторону, прижал приклад ружья к плечу и прицелился.
— Прощай, путник. Передай на том свете привет сборщикам ягод и грибов, да и пасечнику не забудь.
Писарь закрыл глаза и перестал дышать. Казалось, время застыло. Гроза тоже остепенилась: стих гром и шум деревьев, лишь легкие
— Ну, вот и все, — прошептал бедолага и приготовился к смерти.
Неожиданное появление шута показалось Фрэду не иначе как чудом или волшебством.
— Эй, ты! — прозвучал крик Прохора, заставивший лесника на секунду замешкаться.
Этого вполне хватило писарю для того, чтобы на карачках отползти в сторону, подальше от смертоносного ружейного дула. Старик оскалился в кривой улыбке и повернулся вполоборота.
— Какого лешего тебе не спится? Или хочешь занять его место?! Могу тебе это устроить…
Дед развернулся и направил ствол на шута, но тот был наготове. На голове неожиданного свидетеля лесник узрел странный прибор, а его руках — рогатку, заряженную большим желудем, что со всей силы врезался в левую руку лесника. Тот взвыл, как подстреленный лось, и выронил факел, который упал в лужу и с шипением погас. Мир погрузился во тьму. Где-то скулил Фрэд, подпевая серым хищникам, что завывали в лесу. В темноте уже стали видны желтые огоньки их глаз.
— Чтоб тебя! — выругался старик и нажал на спусковой крючок. Из дула вырвалось пламя, на миг осветившее поляну, а воздух разрезал грохот выстрела, сделанного наугад.
Фрэд заверезжал на всю округу. Раздались проклятия, и лесник ударился в бега.
— Никуда не уходи! — прокричал Прохор писарю и побежал вслед за стариком.
Несмотря на то, что дед знал местность, как свои пять пальцев, он не смог оторваться от преследователя. Благодаря изобретению Даниэля, Прохор видел, как днем. Он ни на шаг не отставал от лесника. С поляны погоня перенеслась в самые дебри: дед ловко обегал все ямы и буреломы, но, как бы ему не хотелось, шут не отставал. Мало того, он чувствовал, что преследователей двое. Этот же факт осознал и Прохор, когда за его спиной захрустели ветки.
— Я же тебе сказал оставаться на месте! — крикнул через плечо шут, увидев своего попутчика.
— Я что, похож на идиота?! Боязно одному оставаться, вдруг этот сумасшедший не один! Не беги так шибко, я не успеваю за тобой. Могу заблудиться. Ай! Я, кажется, ногу распорол, — Фрэд отмахнулся от ветки, хлестнувшей его по лицу, и сел на поваленное дерево.
Шут зарычал со злости.
— Дерьмо… Из-за тебя лесник ушел, — Прохор подошел к писарю и осмотрел ступню. — Нет тут ничего. Вдарить бы тебе! — и замахнулся рукой.
— Я не виноват, — вздохнул тот, вжав голову в плечи. — А что это у тебя на голове?
— Много будешь знать, скоро состаришься! — сплюнул дворцовый хохмач. — Где его теперь искать? Он в лесу, как рыба в
— Извини…
— Да иди ты! — шут присел рядом с летописцем.
Сполох молнии осветил лес. Со страху Фрэду показалось, что он полон чудовищ, на самом же деле это просто стволы деревьев и кустарников причудливо переплелись между собой. Неожиданный раскат грома заставил преследователей вздрогнуть. Листва зашелестела под порывами ветра, который сбросил вниз дождевые капли. Писарь поежился толи от ужаса, толи от холода.
— Может, пойдем обратно? — спросил он.
— Ш-ш-ш! — шут приложил к губам указательный палец, призывая своего спутника к тишине, и прислушался. Тот замолчал и навострил уши.
Где-то в чаще прозвучал крик о помощи. Затем зов повторился еще несколько раз.
— Кто это?! — Фрэд придвинулся к шуту.
— Похоже на голос лесника. Надо бы посмотреть… — отодвинулся тот.
— А вдруг это ловушка? — писарь опять попытался прижаться к Прохору.
Но тот уже встал и перешагнул через дерево. Фрэду ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и последовать за бесстрашным шутом. Впрочем, идти пришлось недалеко. Всего в каких-то трехстах шагах от того места, где они потеряли лесника, тот и нашелся.
Деревья расступились, и путники вышли к болоту. Небо уже успело очиститься от тяжелых свинцовых туч, словно никакой грозы и не было вовсе. Вновь появилась бледная луна в окружении сотен тысяч младших сестер — звезд. Она еле-еле роняла свой тусклый след на болотную гать, мимо которой ломанулся лесник и теперь, завязнув в трясине по пояс, молил о помощи. Он беспомощно стучал руками по зловонной жиже, разгоняя ряску и водомерок. Невидимые глазу жабы хохотали, глядя на жалкие старания старика выбраться из этой коварной топи.
— Сынок, не дай утонуть! — прохрипел дед, выплевывая болотину.
Шут с Фрэдом остановились у самого края пади, буквально в двух шагах от того места, где солончак, тем временем, все пуще засасывал свою жертву.
Прохор снял с головы прибор изобретателя, сложил руки на груди и усмехнулся.
— Ты сейчас к кому обратился, папаша? Ко мне или к этому, в портках? — Он кивнул на писаря что переминался с ноги на ногу. — Я тебе помогать не особо хочу. Давай спросим у Фрэда.
Тот присел на корточки и посмотрел в глаза утопающему в грязи старику.
— Ты меня хотел волкам скормить, а теперь хочешь, чтобы я тебя спасал? Ты в своем уме?! Я лучше посмотрю, как ты утонешь. Тем более что я никогда этого не видал. Как голову рубят глядел, но это совсем другое.
Вода в болоте запузырилась, и лесник погрузился в трясину по плечи.
— Помоги мне, парень, выбраться! — прорычал дед. — Пошутил я!
— Шутник, твою мать! — выругался Фрэд и ударил лесника по лысине сломанным прутом. — Теперь пришла наша очередь смеяться. Знаешь что? Сдается мне, что на том свете тебя встретит или мерзкая кикимора, или водяной. Вот с таким, — Он развел руки в стороны, — кайлом.