Король и Дева
Шрифт:
Торин понял, как ее ранят мысли о воображаемой вине, и, прижав к себе, легонько гладил по спине кончиками пальцев. Он подумал о том, что неплохо бы до конца похода оставить девушку в Эсгароте, как бы ей ни был противен этот город и этот расклад… Тревога за жизнь Жанны терзала его постоянно.
А ведь именно тревога и беспокойство за неожиданную спутницу пересилили жажду сокровищ и то темное, дурное, неправильное чувство, что иногда поднималось у него в сознании, чему он с трудом противился и чего так опасался.
Еще в Синих Горах старый гном, единственный, с кем он поделился
«Я бы забралась тогда на дерево и прыгнула вниз не раздумывая, если бы ты приказал!» Вспомнив ее горячечный шепот, он покачал головой, попытавшись пригладить ее непокорные вихры. Гномки любят куда спокойнее, ни одна из них не стала бы… Жанна словно зажгла его своим чувством — и для прочих страстей места уже не осталось. Как и для боязни того, что внезапно завладевшая им любовь помешает ему исполнить долг. Жанна первая бы упрекнула его.
Думал Торин и о том, сколько раз он откладывал чувства на потом, на после похода, на после Эребора, на другую, спокойную и правильную жизнь, Но он не мог представить себя после возвращения Одинокой Горы. Ни с кем этим не делился, однако… Он король, у него не должно быть сомнений… Но он не видел впереди ничего, кроме черноты и холода. Он, который цеплялся за один-единственный призрачный шанс и всегда превращал его в реальность — не видел для себя этого шанса. Кто знает, как все обернется? Жизнь коротка и опасна. И обрывается, когда не ждешь.
Жанна вытерла слезы и улыбнулась ему. Она улыбалась редко и красиво. Она сильная, она сможет пережить…
Торин не стал додумывать и тяжело вздохнул.
С бургомистром они так ни о чем и не договорились, Одинокая гора ближе не стала — а забот только добавилось…
========== Часть 27. Черный город делает ход конем ==========
— Торин! — Фили вломился как всегда без стука. — Губернатор наконец соизволил…
И тут же, издал странный звук, что-то вроде:
— Аппфф! — и вытаращил глаза.
Еще бы! Он увидел Жанну в одной только мужской рубашке, прильнувшую к Торину, который, кажется, был и вовсе нагишом! Девушка испуганно обернулась через плечо, а дядя-король вперил в племянника сердитый взгляд. Тот уставился на голые ноги девушки. В первый раз в жизни он не знал, как съязвить!
Ноги были стройные и красивые, с маленькими розовыми пятками. Как у его приятельницы-мечницы могли оказаться такие чудесные ножки?! И уж вовсе не укладывался в голове вид обнаженного торса короля, в который упираются узкие женские ладони!
Рука гнома, по-хозяйски расположившаяся на талии девушки, довершала картину. Нет, конечно, принц догадывался о чем-то в этом роде, но, получив столь явные доказательства, был шокирован и изумлен. Жанна, залившись краской, дернулась и вырвалась бы из объятий, если бы Торин не удержал ее, прижав к себе.
— Выйди, Фили! — рявкнул он.
Девушка спрятала лицо на груди у Торина, закусив губу, зажмурившись и чуть не плача. О чем она только думала и что вообще наделала?! Почти
Правда, с самого утра Торин пытался втолковать свое, прямо противоположное, мнение: и словами, и объятиями, и поцелуями… Но пока безрезультатно. А теперь еще и Фили…
Торин, продолжая прижимать к себе Жанну, буравил не обирающегося уходить Фили взглядом.
— Да-да! — опомнился тот. — Дядюшка, тетушка, будет исполнено!
Принц шутовски расшаркался, улыбаясь. Чуть придя в себя, провел рукой по губам, вроде как склеивая их. «Прости, меньшой братишка — ты останешься в неведении!» — с некоторой грустью подумал он.
Торин, стараясь не потревожить девушку, беззвучно погрозил кулаком. Фили тихо вышел за дверь, качая головой и все еще дивясь увиденному. Надо будет как следует присмотреться к Жанне, уже в новом свете, так сказать, неприкрытых, кхм, обстоятельств…
***
Бургомистр ожидал визита Короля-Под-Горой, вздыхая и задумчиво глядя в витраж, отражающий солнечный свет яркими цветными бликами. Город стоял на ушах из-за прибытия гномов — вот и сейчас внизу собиралась галдящая толпа.
Градоначальник был раздосадован. Увидев Торина впервые, он потерял дар речи, что случалось крайне редко. Он чувствовал себя так, будто одна из мраморных статуй выполненная по его заказу для украшения личных покоев, вдруг ожила, обрела свое мнение и решила ставить ему палки в колеса!..
Бургомистр столько денег потратил — куда там сокровищам Одинокой Горы! — чтобы создать красивую легенду о Короле Гномов, который однажды вернется в родные края, и тогда — и только тогда! — наступят мир и благоденствие, потекут золотые реки, будет всем счастье…
Певцы кормились у него с руки, сказители не уставали повествовать об этом по тавернам и злачным местам. Ну кто же знал, кто мог предположить такое — что Король-Под-Горой и в самом деле явится? И сделает это еще при жизни бургомистра! И окажется так похожим на миф, который сам градоначальник и сотворил…
Гномы должны быть страшными, жадными, коварными и вредными. Ну, со вредностью все было в порядке. Чего только стоило одно его появление! Наглый, самодовольный выскочка! Бургомистр поежился, вспомнив их первую встречу. Кто бы мог подумать, что гномы сразу обретут бешеную популярность у его народа?
Через несколько дней после прибытия гости просто перестали выходить из ратуши! Им не давали прохода — гномов тут же окружала толпа, с ними здоровались, хлопали по плечу, желали успехов и скорейшей победы над драконом. Их целовали девушки, им радостно трясли руки мужчины. К ним старались хотя бы прикоснуться, а нет — так хоть разглядеть горящими от восторга глазами. Они стали народными героями, не совершив еще ничего героического! Если гномы будут принимать все приглашения, они не уйдут из города и через десять лет!