Король Эспады

Мартон Сандра

Но кроме симпатии эти молодые мужчины вызывали у него странное, щемящее чувство – они были его братьями. Пусть наполовину, но у них была одна кровь. Он угадывал свои черты в их лицах: у Тревиса были такие же, как у него, зеленые глаза, у Слейда – черные волосы, у Гейджа – нос, телосложение и даже походка…

Но ни один из них никогда не узнает этого. Он никому не расскажет правду. Зачем? Джонас стар и немощен, быть может, в эту минуту он умирает. Только трус и негодяй может намеренно причинить боль умирающему. Повесить правду о себе камнем на шеях родственников? Нет, он не станет причинять боль невинным

людям.

Тайлер сжал в карманах руки в кулаки и отвернулся к окну.

Может быть, когда-нибудь он расскажет правду Кэтлин, потому что не хочет никакой лжи между ними. Но сейчас он не станет этого делать. Пусть унаследует ранчо, которое она так любит, – он не станет портить ей радость, не станет уличать ее отчима во лжи и разоблачать его.

– Миссис Бэрон?

Тайлер обернулся. В комнату вошел доктор. Марта и Кэтлин вскочили с дивана и бросились к нему. Гейдж, Тревис и Слейд встали позади женщин.

Тайлер остался стоять на месте.

– Миссис Бэрон… Марта. – Эстебан О'Коннор взял ее за руку. – У Джонаса был инфаркт.

– Он… он будет жить?

– Да, я думаю. Инфаркт был не очень тяжелым, а ваш муж – крепкий мужчина. – О'Коннор откашлялся. – Но, падая, он сломал ногу и разорвал кровеносный сосуд. Мы остановили кровотечение, но требуется переливание крови.

– Ну так перелейте, – нетерпеливо сказал Гейдж.

– Мы обязательно сделаем это. Сейчас в лаборатории ищут донора, поскольку у Джонаса очень редкая группа крови.

– И? – нахмурившись, спросил Слейд.

– Дело в том, что Джонасу нужен специальный донор. Много лет назад Джонасу делали операцию и переливание…

– Да, когда удаляли желчный пузырь, – сказала Марта.

– Тогда переливание спасло ему жизнь, но из-за того, что у него редкая группа крови, а перелили ему обычную, и антитела… Одним словом, это очень сложно. Главное, Джонасу нужен донор с отрицательным резус-фактором и отрицательной реакцией на антиген К.

Братья переглянулись.

– Насколько я понимаю, – сказал Тревис, – такие вещи должны передаваться по наследству, да? – Он протянул руку, предлагая вену. – Перед тобой три его сына, Эстебан, возьми кровь у всех.

– Все не так просто. Анализ на антиген займет двадцать четыре часа. Мы должны быть уверены в совместимости крови.

– Доктор, у меня нужная вам кровь. – Тайлер подошел к сгрудившимся Бэронам, и они расступились перед ним. – Меня зовут Тайлер Кинкейд. Я являюсь донором в течение многих лет, вы можете найти мои данные в компьютере.

– Черт возьми, парень. Тебя нам сам бог послал.

Слейд откашлялся.

– Эстебан, ты же только что сказал, что это очень редкая кровь…

– У троих на тысячу.

В комнате повисло молчание. Тайлер заколебался, но он знал, что это момент истины.

– Джонас Бэрон – мой отец, – тихо сказал он.

– Это ложь! – воскликнул Гейдж, но Слейд призвал брата к молчанию.

– Это правда, – с горькой усмешкой произнес Тайлер. – Поверьте, это доставляет мне не больше радости, чем вам. – Он повернулся к Кэтлин. – Я не знал этого, когда появился в «Эспаде» впервые, знал только, что родился здесь. А когда узнал, что я сын Джонаса, решил ему отомстить…

Кэтлин дернулась, как от удара.

– … соблазнив меня, – прошептала она.

Тайлер хотел обнять ее, сказать, что она

ошибается, что он любит ее, что случившееся между ними касается только их двоих и не имеет отношения к вендетте… Но доктор уже завладел им, сказав, что такие добровольные доноры, как Тайлер, спасли жизнь многим людям.

– Он дарит жизнь Джонасу, – закончил О'Коннор, и Тайлер снова подумал о горькой иронии судьбы. Он посмотрел по сторонам, но Кэтлин уже не было в комнате.

Тайлеру задали ряд вопросов, уложили на кушетку и воткнули иглу в вену. Когда все было закончено, девушка-лаборантка лучезарно улыбнулась, приложила к ранке смоченную спиртом ватку и заклеила пластырем.

– Все, мистер Бэрон.

– Кинкейд, – поправил Тайлер. – Меня зовут Тайлер Кинкейд.

– Извините, мистер Кинкейд, – вспыхнула девушка.

Он кивнул и, сделав вид, что внимательно слушает ее инструкции, стал думать о том, что вот он и достиг конца в своих поисках. Он узнал о своих родителях, о братьях, нашел ту единственную, которую полюбил всем сердцем, – и потерял их всех в тот момент, когда Джонас упал наземь. Теперь все они знают правду – Тайлер бросил Тревису ключи от машины прежде, чем уйти в лабораторию сдавать кровь.

– В машине дипломат, – сказал он. – Там документы, которые подтвердят мои слова.

Тайлер поднялся с кушетки. Голова немного кружилась, поэтому он закрыл глаза и подождал, пока пол, потолок и стены станут на свои места.

Итак, все кончено, хотя лучше бы и не начиналось вовсе. Что он узнал такого, что сделает его жизнь счастливее? То, что его мать не отказывалась от него? Это прекрасная новость, но разве легче было узнать, что отец от него отказался? Узнать, что его мать умерла при родах, с мыслью, что муж отдаст ее малыша в чужие руки? Она умерла тридцать пять лет назад. Целую жизнь назад, и ничто не изменит этого.

Идя по тихому больничному коридору, Тайлер замедлил шаг. Они, Бэроны и Кэтлин, должно быть, все еще в комнате ожидания. Тайлер подошел к двери и увидел их всех: Марта снова сидела в уголке дивана и улыбалась Тревису, Слейду и Гейджу. Кэтлин сидела рядом с ней. Вот она подняла голову и увидела его в дверном проеме… скользнула невидящим взглядом и отвернулась. Все кончено.

Тайлер продолжил свой путь к выходу, убыстряя шаг. Он расправил плечи и гордо вскинул голову. Что с ним случилось? Он ничего не потерял, потому что ничего не обрел, кроме старого упрямца, который сегодня хотел видеть его своим сыном не больше, чем тридцать пять лет назад. А любовь… Любовь? Он горько рассмеялся и вышел на полуденную жару. Что такое любовь? Мужчина видит женщину, которой хочет обладать, и начинает игру: говорит слова, которые та хочет слышать, оказывает знаки внимания и делает подарки, а в результате все равно все заканчивается постелью. Так, или почти так, все произошло и с Кэтлин. Если бы не стресс последних двух недель, ему никогда и в голову бы не пришло думать о чем-то большем, чем плотское вожделение. Если он и полюбит женщину, это будет кто-то типа Адрианы. Женщина утонченная, светская, знающая настоящего Тайлера Кинкейда – миллионера в костюмах от Армани, а не парня в вылинявших джинсах и выгоревшей футболке. Парня, который однажды встречал техасский рассвет, держа в объятиях обнаженную нежную женщину, и был счастлив, как никогда в жизни.