Король Дроздобород

Глава 1

Уитни.

В течение длительного времени, наша фамилия имела вес. Аристократы. Королевская семья. Влияние.

Но теперь, когда первое стало уменьшаться, остальное тоже подвергалось опасности.

Папа снова пригладил свои седые волосы, будто именно его предлагали тому, кто больше заплатит. В тот день, когда мне исполнилось восемнадцать, несколько недель назад, началось мясное шоу.

— Наши возможности ограничены, — напомнил мне отец. — Ты должна дать ему шанс. Нам это необходимо.

Наши возможности были ограничены, потому

что я уже отвергла трех возможных претендентов, всех из высокопоставленных семей. Аристократы, как и наша семья, но с той существенной разницей, что они все еще имели почти бесконечный запас долларов в своем распоряжении. Это была не только вина отца. Неудачные дедушкины инвестиционные стратегии запустили нашу нисходящую спираль, но неудача папы на фондовом рынке определенно забила последний гвоздь в наш гроб.

Теперь это моя обязанность — исправить наше скорое падение с небес. К сожалению, не умными инвестициями или чем-то даже отдаленно приемлемым. Нет, я должна была выйти замуж за ужасно пахнущего богача, который снабдит нашу семью необходимыми средствами, чтобы снова создать собственное состояние.

Звонок прозвенел в условленное время. Мама, папа и я уже собрались в нашем великолепном фойе, пережитке лучших времен, и выстроились, как оловянные солдатики, чтобы поприветствовать нашего гостя, долгожданного спасителя нашей семьи. Я разгладила свое шикарное платье, эксклюзивную вещь Патриции Пепе, которую купила на распродаже. Это платье было прошлого сезона, но я сомневалась, что мужчина знаком с современными тенденциями моды.

Мама послала мне взгляд, который был чем-то средним между предупреждением и мольбой.

Наше отчаяние росло с каждым неудачным кандидатом, и к этому времени я уже почти пожалела, что отказалась от жениха номер один. Он был наименее непривлекательным из всех. Ни в коем случае не привлекательным, но определенно лучше, чем номера два и три. Однако его хитрая улыбка заставила меня сжать зубы.

— Нам это необходимо, — снова напомнил отец.

Он не должен был. Наша крыша нуждалась в ремонте, и обои облезли со стен в нескольких комнатах наверху. Первый этаж был в прекрасном состоянии, чтобы поддерживать видимость перед нашими гостями, но это только вопрос времени, когда мы будем не в состоянии заплатить за содержание этой части дома.

Наша горничная направилась к двери. Она была одной из последних сотрудниц, которая все еще числилась у нас на жалованье. За последние три года многие из остальных были уволены под надуманными предлогами. Первые слухи о нашем финансовом кризисе уже ходили по округе. Сколько еще пройдет времени, прежде чем нас будут избегать в наших кругах? Возможно, долгожданный бал-маскарад по случаю совершеннолетия Тинсли Константин станет последним «Ура» перед нашим падением.

Я собралась с духом, когда наша горничная открыла дверь, ожидая худшего. Удивление охватило меня, когда мистер Пейтон Чанлер вошел в наше фойе. Он был самым взрослым из моих кандидатов, на двенадцать лет старше меня, но его возраст — то, о чем мне не стоило беспокоиться. Мужчина был в хорошей форме.

Его семья не была аристократами, но у них было больше новых денег, чем кто-либо мог потратить, даже если их источники иногда сомнительные. Но участие в черном рынке и подозрительные операции были чем-то, с чем были знакомы многие семьи, даже Константины. Возможно, папин отказ окунуть пальцы ног в более

темную воду причина того, почему у нас заканчивались деньги.

Папа подошел к нему для рукопожатия и некоторых обязательных любезностей. Мистер Чанлер был высок, на полголовы выше отца, что означало, что он возвышался надо мной на целую голову. У него были короткие темно-каштановые волосы, тщательно растрепанные, а не гладко зачесанные назад, как обычно в наших кругах. Самым удивительным была его борода. Это была не аккуратно подстриженная версия, а более жесткая борода, напоминающая стиль, столь популярный в хипстерской сцене Бруклина. Я ненавидела бороду во всех ее формах и проявлениях, обычно просто из принципа, но с мистером Чанлером я ненавидела ее, потому что она скрывала часть его поразительного лица. Он был хорош собой и знал это.

Он держался с уверенностью человека, обладающего деньгами и привлекательностью — смертельная комбинация.

— Спасибо, что приняли наше приглашение, — протянул отец.

Я съежилась. Обычно женихи должны были ухаживать за своей возможной женой, но папа практически бросал меня на каждого богатого холостяка с фамилией и деньгами за спиной.

— Мой отец все подготовил, — сказал мистер Чанлер, даже не пытаясь скрыть свое нежелание находиться здесь.

Моя гордость подняла упрямую голову. Возможно, мы и были разорены, но я не стала бы умолять кого-то жениться на мне, даже если бы у него было тело, на содержание которого мало у кого хватало времени или амбиций. Его брюки и темный свитер не скрывали мускулов, над которыми он, несомненно, очень много работал. Я не могла удержаться от мысли, как бы он выглядел без одежды.

Мама подошла к мистеру Чанлеру и одарила его своей самой очаровательной улыбкой. Он не выглядел впечатленным, только скучающим и немного настороженным. Он был человеком, хорошо осведомленным о природе этой встречи. У него имелись деньги, чтобы купить трофейную жену, которая бы раздвигала ноги, пока он не нашел бы благоразумную любовницу.

Наконец, и в первый раз — будто он не был заинтересован видеть меня раньше — его темно-карие глаза остановились на мне в непоколебимом, изучающем взгляде. Он оценивал меня? Пытаясь определить, стою ли я тех денег, которые, несомненно, потребуются моим родителям?

Красота это то, чем я славилась. Конечно, гордиться тут нечем. Это пришло с хорошими генами, не тяжелая работа, но может оказаться полезной. Его взгляд задержался на моих натуральных рыжих волосах, что, казалось, очаровывало мужчин, особенно в сочетании с моими карими глазами.

Он лениво улыбнулся, и на его высоких скулах появилось выражение едва заметного интереса, насмехаясь надо мной самым возмутительным образом. Несмотря на мое желание встретить этого странного человека только с презрением, мое тело имело свой собственный разум, смущенно согреваясь, когда я осторожно осматривала его тело.

Папа махнул рукой в мою сторону.

— Это моя дочь, Джин.

Словно Мистер Чанлер сам не мог этого понять. Я заставила свое лицо искушенно улыбнуться и скользнула к нему. Мама провела бесчисленное количество часов, обучая меня плавной походке.

Мистер Чанлер, казалось, не был впечатлен моими навыками, но определенно оценил мое тело. Я протянула ему руку и, как и ожидалось, промурлыкала:

— Приятно с тобой познакомиться.

Он должен был поцеловать мне руку и сказать: