Король Дебрей

Волкомир Анастасия

– Хочешь анекдот про лампочку?

Я очнулась от раздумий.

– Чт…

– Если по ночам есть вредно – тогда для чего в холодильнике нужна лампочка?

Я хотела было что-то сказать, но совершенно не поняла вопроса. Он прозвучал спонтанно и совершенно не к месту.

– Чтобы… гореть?

Дядя посмеялся над моими потугами.

– Чтобы правила нарушать! Ринка, ну ты чего сегодня? Жизнь продолжается, снега тают. Весна. Заведи себе мальчика и гуляй с ним с ночи до утра всем назло. Тебе говорят – ты не слушай, поняла?

– Ага… – Я опустила голову так, что чуть было

не клюнула носом в оттаявшую прошлогоднюю траву. Хороший совет, жаль, неработающий. Да и какой к черту мальчик? Нет, дядя Алик иногда бывает совсем неуместный.

– И кушай больше. Скоро как палочка на две части обломишься.

С этими словами он достал из внутреннего кармана кожаной куртки небольшой пакетик с мармеладками. Радость моя не была долгой.

– Трицератопс?

– Трицератопс… – прошептала я с досадой: – уже четвертый…

***

Вот уже несколько месяцев я хожу на подработку в школьную библиотеку. О, нет, денег я за это, конечно, не получаю. У меня другие «блага», не менее важные. Например, возможность прогулять какие-нибудь уроки.

Как это вообще вышло? Ну, давайте представим: сидишь ты такой на уроке ОБЖ, пытаешься вжиться в роль спасителя всего и вся во время наводнения. Может, болезни изучить или анатомию человеческую. Вникаешь в суть. Пытаешься построить логическую цепочку. Вся идиллия растворяется, как только приходит тучная библиотекарша. Знойная женщина, мечта поэта. И как кокетливо крикнет: «Вагнер!» Тут и сердце остановится и полмира затопит, и камень из почек сам собой выведется. «Иди», – говорит: «в библиотеку! Поможешь книги расставить!» Ну, а я что? Я же – добрая душа. Как отказать такому заманчивому предложению от чуткого человека.

Ирина Владимировна, моя учительница по физике, а по совместительству классный руководитель, была этому только рада. «Все что угодно, лишь бы не видеть моего «кислого лица» – ее прямая цитата. Так я застряла в этой пыли до конца мая.

К слову, я не жалуюсь. Меня все устраивает. Я не слыву в этих холодных коридорах «душой компании», потому я имею хорошую возможность не видеть своих одноклассников, хотя бы ближайшие три четверти часа.

Особенно мне не хотелось встречаться с Алисой. Она частенько попадается на мои глаза, но та специально не обращает на меня никакого внимания.

Отмечу сразу для полноты понимания происходящего: Кто такая Алиса? Не враг, не соперник, даже не зачинщик конфликтов. Она – самая обычная девочка, соседка и моя одноклассница «в одном флаконе».

Когда-то мы были подругами. Ее мать, хоть и тот еще экспонат для Паноптикума, но женщина невезучая. Она часто оставляла Алису у нас дома, так как работать ей приходилось допоздна. Ее воспитывали наш телевизор и безнадежная нищета перед глазами.

Годами позже, когда у нее выросла грудь, возле ее ног стали крутиться мальчики на класс или два старше. Она быстро смекнула, в какое русло следует использовать красоту, а ее, поверьте, было немало. После пришло осознание своей природной женственной натуры, выкурила пару сигарет за подворотней с плохими девчонками и твердо решила для себя, что ей больше незачем возиться с «детьми». Так я впервые была послана близким человеком в пешее

непристойное турне. Пусть и бессловесно.

Впрочем, ей нужно отдать должное: она никогда не цеплялась ко мне. Да и ее компания не проявляла ко мне большого интереса. Так, быть может, крикнут вслед что-то вроде: «Мелочь», или «Дурацкий свитер», хихикнут и забудут. Я никогда не пыталась доказать обратное, смысла нет. Их много, я – одна. Да и драться я не умею. Боли боюсь.

Не поймите меня неправильно, я не святоша. У меня проскальзывали мысли влиться в подобную субкультуру, чтобы реализовать себя хоть как-то, даже за счет унижения других, но они сразу же отпадали. Почему? Не знаю. Может, потому что против природы, ну или как говорит дядя Алик, «Вагнеровской породы», не попрешь.

Как назло она встретилась мне прямо перед входом в кабинет физики, но я быстро отвела взгляд. Игнорирование – освобождает от лишних слов и действий. В этом я с Алисой была солидарна. Все-таки у нее есть мозги, просто работают они сейчас на другой частоте.

С кем бы я точно зарыла топор войны – так это с ней. Ни с матерью, ни с отцом, ни даже с дядей Аликом, если б тот полностью принял сторону мамы, а вот именно с ней. Не знаю почему. Может, от чувства незавершенности или тоски по былым посиделкам в доме. Как бы мне ни было больно вспоминать ее резкое отдаление от меня, я все еще чувствовала к ней какую-то привязанность. Я ощущала, объединяющую нас, общую проблему и даже, в каком-то смысле, родство.

Впрочем, не стоит волноваться о тех, кто не вспоминает о тебе. «И не стоит проситься к тем, кто не нужен тебе» – подумала я, в очередной раз, слыша от кого-то из ее компании: «Ребенок», а затем последовавший гомерический хохот всей немногочисленной толпы.

***

Бориска всегда сидел позади, чем неимоверно раздражал меня. Я всегда чувствовала его взгляд. Сейчас я ощутила неприятный укол шариковой ручки о шею.

– Пошли после уроков гулять? – Прошептал он, не беспокоясь об этической правоте своих действий.

– Боря, блин! Какой гулять? – Я шипела, как гремучая змея, пойманная за хвост. Точка, поставленная им на моей коже, отдавалась неприятной болью: – Что я на улице забыла?

Тот задумался, правда, недолго:

– Приятно проведенное время со мной?

Я закатила глаза.

Боря, он же Борислав (да, у него тоже проблемные родители), тоже мой друг, хоть и мальчик.

Точнее, как друг… Привязался ко мне, так до сих пор не может отцепиться. Сама виновата. Нечего было допускать его так близко. Теперь, по его мнению, на мне можно ноги свесить, ничего же не сделаю.

Вот и сейчас: и оценки страдают, и экзамены в следующем году, да и просто лень и апатия, мысли нерадостные в голове роют, а ему все нипочем. «Вот хочу так – значит так надо, значит так правильно и все должны считаться со мной» – его девиз по жизни. Просто моя мать в теле подростка! Сам-то он человек незлобный, но больно душный, не знающий границ личного пространства. Думает о разном, но по чуть-чуть и потому все размышления его поверхностны.

Иногда мне кажется, что замудренное имя «не как у всех» – это единственное, что может дать родитель своему ребенку.