Король арены

Богдашов Сергей Александрович

И это странно. Каким бы Ларри тюфяком не был, но разговоры парней он слышал. Нравы в Академии достаточно свободные и, если парни не врут, то больше половины девушек в нашей группе уже как-бы и не совсем девушки, а в других группах нашего курса и вовсе безотказные шлюхи имеются.

— Хм, совсем неплохо, — отметила лэра Энасти, сравнивая старосту с одним из моих набросков, — А в чём у неё ногти испачканы? Кровь?

— Лак в цвет помады, — вспомнил я моду времён Монро, и то, как я по памяти раскрасил изображение.

— Интересно,

где вы такой лак видели?

— Неужели у вас его нет? Странно. Даже в наше захолустье тагарские купцы красный лак привозили, — тут же вывернулся я, воспользовавшись уже знакомой отговоркой, — Впрочем, его не сложно и самим сделать, если к прозрачному лаку подмешать тонко помолотый пигмент нужного цвета и тщательно всё смешать. Технологию изготовления я примерно представляю.

— Хм, у нас есть пудра алого цвета из южных ракушек и помада на их основе. Можно попробовать, — призадумалась лэра.

— Помол должен быть тончайший, — напомнил я, — И покажите лак.

— Боня, принеси мне алую пудру и лак, — повернулась лэра в сторону открытой двери в зал, повысив голос.

На мой взгляд пудра оказалась достойного качества. Смолота в тончайшую, пушистую пыль, и совсем не скрипит, когда её растираешь дном фарфоровой чашки по дну такой же тарелки. Лак, судя по запаху, сделан на спиртовой основе. Принесли мне его в небольшой стеклянной бутыли с широким горлом и притёртой стеклянной пробкой. Остаток лака в ней был чуть больше половины.

— Это весь ваш лак, или у вас ещё есть? — взвесил я бутылку на руке, прикидывая её объём.

Граммов на шестьсот — семьсот пузырёк, если не ошибаюсь.

— Есть ещё, — хмуро обронила лэра, наблюдая за моими действиями.

Признаться, повод для недовольства у неё имеется. Ту же пудру я испытал, схватив, что под руку попало. Попала кофейная пара, которая сейчас вымазана в пудре алого цвета. И не только она. Часть пудры алым ореолом окружает ту часть стола, где я проводил испытания.

— Нужны шарики. Не очень большие. Примерно такого размера и меньше, чем их будет больше, тем лучше, — показал я на пальцах предположительный размер бусинок, — Лучше всего, из такого же материала, — щёлкнул я пальцем по испачканной мной чашке.

— Боня, поднимись к Феадоре. Пусть она отдаст тебе моё колье из Захры, — хладнокровно распорядилась хозяйка, и повернувшись ко мне, бросила с ухмылкой, — Никогда его не любила. Лет десять уже не надевала.

Принесённое колье оказалось нагрудным украшением, от плеч до пояса. Перевёрнутая пирамида из многочисленных рядов разноцветных керамических бусинок, которые становились крупнее, приближаясь к центру поперечных нитей.

— Мне нужна, как минимум, пригоршня бусинок, лучше две пригоршни, — ещё раз прикинул я состав ингредиентов.

Лэра, недрогнувшей рукой, разрезала ножницами добрую половину поперечных нитей на колье, и ссыпала с них бусины в блюдце.

— Достаточно?

— Сейчас

посмотрим, — я аккуратно высыпал полчашки (её кофейной чашки, вымытой и протёртой досуха) пудры в широкое горло бутыли, а потом засыпал сверху бусинки.

Убедившись, что притёртая стеклянная пробка не пропускает, я, повернув бутылку горизонтально, начал раскачивать её перед собой, придавая ей вращательные движения. Вскоре мы перестали что-либо видеть. Стенки бутыли окрасились, и лишь пробежавшие шарики оставляли на них белесые дорожки, которые тут же затягивались.

— Боня, — по-свойски окликнул я единственное постороннее лицо, которое наблюдало за окраской лака. — Садись на моё место и продолжай эту бутыль так же перемешивать.

Не слишком симпатичная, но довольно крепкая девица, выполнила моё указание, бросив всего лишь один взгляд на хозяйку, чтобы получить её разрешение.

— Лак — это мелочь. Давайте обсудим цвет волос нашей жертв… клиентки, — отошёл я от девушки — смесителя, — Мне нужна платиновая блондинка. У вас есть образцы окраски волос?

— Простите? — непонимающе склонила голову лэра.

— Что непонятного? Меня интересуют образцы окрашенных волос, на которых я смог бы показать интересующий меня цвет, — сварливо отозвался я, понимая, что время утекает.

— Тоже тагарские купцы?

— Да какая вам разница!

— Пока забудем об этом, — нагло ухмыльнулась лэра, — Какие пожелания по девушке?

— Платиновая блондинка. Кудри и локоны, согласно рисунка. Брови домиком, чёрные. Размер по рисунку. Реснички у нас никакие, поэтому надо будет их удлинить и загнуть, заодно придав им цвет. Лицо красим по минимуму, чтобы не было заметно штукатурки и выглядело всё натурально. Мушку не трогаем.

Да, мушка, отличительный знак Мэрилин, у Эмганы тоже такая есть, только она у неё выше и более мелкая. Как по мне — прикольно. Пусть будет.

— А, этот ваш рисунок о себе? Весьма необычная причёска. Не могу себе представить, как вы собрались обеспечить такую гладкость стрижки?

— В лучшем салоне города это представляет сложность? — сложил я бровь, обозначив недоумение. Это чисто моё. У Ларри такой мимики не было.

"Канадка". Прикольная и выгодная для нас, мужиков, причёска. Всегда о такой мечтал. Не то, что моя рыжая и кучерявая шевелюра.

— Я сама вами займусь, и покраской девушки тоже, — многозначительно глянула лэра на Боню, продолжающую вращать бутыль.

— Брови и ресницы, — напомнил я.

— Это мелочи, — попыталась отмахнуться лэра.

— Не готов с вами согласиться.

Покраска без краски! Маленькое чудо этого мира! Магического мира…

На волосы у лэры ушло пару минут. С бровями и ресница она провозилась чуть дольше. Они теперь у Эмги чёрные.

К сожалению, на этом чудеса закончились. Меня повели подстригаться, а Эмгану усадили и начали завивать локоны страхолюдными щипцами.