Король Ардена
Шрифт:
Тристан долго гадал, кто объявил на него охоту. Потом Рэндалл передал ему последние слова Уилла, и картина немного прояснилась: Уилл откуда-то узнал о причастности Тристана к гильдии и в отместку за Анну выдал его секрет. Осталось только узнать, кому именно. Ясно было одно: этому злоумышленнику «Черная роза» явно подпортила жизнь, вытащив на свет все грязное белье. А таких в списке Тристана было немало.
Но сегодня он не хотел думать о нависшей угрозе и делах «Черной розы». Не хотел думать и о войне между Югом и Арденом, вероятность которой была все
Толкнув дверь комнаты, он с трудом сдержал крепкое словцо, которое так и застряло на кончике языка. На кресле возле камина сидела фигура в траурном черном платье. Королева Мари.
– Я сегодня не настроен на разговор по душам, матушка, – грубо бросил он, на ходу снимая сюртук и сдерживая гримасу боли от раны в боку. – У меня больше не осталось секретов, которые ты могла бы выдать своему золотому сыночку.
Еще одна черта скверного характера Тристана – злопамятность. Прошло уже столько времени, а он до сих пор не простил мать. Ее поступок стоил ему свободы. Не узнай Артур о гильдии, то так и продолжал бы не замечать «бесполезного» брата-пьяницу. Сейчас же…
– Сынок, нужно поговорить прямо сейчас. Прошу, выслушай меня. Каждая минута моего нахождения здесь опасна для нас обоих.
Тень тревоги подкралась к Тристану и ужалила затылок морозным дыханием. Что или кто угрожает его матери? Он замер посреди комнаты и повернулся к ней. В свете камина ее смуглая кожа отдавала бронзой, а глаза блестели от невыплаканных слез. Краше женщины Тристан не знал. Он обожал ее, считал эталоном женственности, мудрости, стойкости и терпения и даже после ее предательства продолжал любить ее преданной сыновьей любовью.
– О чем ты хотела поговорить? – небрежным тоном спросил он, откинув волосы с лица.
Мари быстро подошла к нему и потянула за руку к ближайшему дивану. В ее темных ониксовых глазах плескались скорбь и страх. Неподдельный ужас, которого Тристан никогда не замечал во взгляде сильной непоколебимой матери.
– Тристан, ты должен мне помочь. Грядет нечто очень страшное. Опасность грозит всем вам. – Она шептала нервно и сбивчиво, отчего у Тристана зашевелились волосы на затылке.
– О чем ты, матушка? Кому грозит опасность?
Королева Мари осмотрелась, будто боялась, что кто-то прячется под диваном, и склонилась к Тристану еще ближе.
– Артур обезумел. – В ее голосе слышались слезы. – Верные мне люди из ближнего окружения Артура донесли о его замыслах.
– И что же он замышляет?
Мари опустила голову, теребя в руках черное кружево платья. Из-за порывистых, хаотичных движений пальцев камни в ее кольцах переливались, ловя на себе блики пламени.
– Мама, – настойчиво позвал Тристан. – Что замышляет Артур?
Она подняла голову, и Тристан увидел ее слезы.
– Когда он взойдет на престол, то первым делом избавится ото всех потенциальных соперников. По очереди. Медленно. Не навлекая на себя лишних подозрений.
Тристан ощутил легкое головокружение.
– Что ты сказала?
– Прости меня, сынок, если бы я только знала, как далеко он готов зайти, то помешала бы ему всеми силами. В желании доказать всем, что станет лучшим правителем Юга, он помешался и… – Она запнулась и прижала изящные длинные пальцы к переносице, будто пыталась сдержать новые слезы. – Ты должен остановить его, Тристан.
Тристан не мог подобрать слов, чтобы выразить смятение, страх и гнев, разом охватившие его. Но что-то не давало ему покоя. Нечто такое, что постоянно было на поверхности, а он упускал это из виду.
– Мама. – Тристан мягко сжал ее плечи. Он не прикасался к ней с той самой ссоры, и Мари невольно всхлипнула от этого жеста. – Что еще ты скрываешь? Прошу, скажи. На кону жизни трех твоих сыновей.
Даже в тусклом свете камина было видно, как побледнело ее лицо.
– Я догадалась, что что-то не так, когда Артур открыто запретил мне навещать мужа. Он утверждал, что хворь заразна и мне нельзя находиться рядом, несмотря на то, что скажут люди. Утверждал, что заботится обо мне, а его уже не спасти. – Мари лепетала, заикаясь и глотая слова, и Тристан не узнавал в этой растерянной, хрупкой женщине свою мать.
– Мама, о чем ты говоришь?
Она нервно закусила губу и покачала головой.
– Мама, я не смогу помочь ни себе, ни Калебу с Ароном, если ты не расскажешь всю правду! – с нажимом произнес он и слегка встряхнул ее за плечи.
– В летней резиденции Вейландов находится не Алан, а самозванец.
– Что? – изумленно спросил Тристан.
– Артур отыскал похожего на него мужчину, а лекари умышленно заразили его какими-то кожными хворями, чтобы те, кто хорошо знает Алана, не заметили подмены и опасались подходить близко. Алан не отказывался от короны в пользу сына. Артур – изменник.
Тристан в неверии покачал головой.
Все это время Артур играл всеми ими как искусный кукловод.
– Как давно ты узнала?
– Месяц назад. Я редко навещала Алана, сам понимаешь, – наши отношения никогда не были близкими и трепетными. Но его здоровье пошатнулось после пропажи Рэндалла, и я не заподозрила ничего странного. А недавно узнала, что все эти годы Артур опаивал Алана дурманящими снадобьями, чтобы тот недомогал. А потом подменил его, чтобы самозванец от имени Алана отказался от престола в пользу Артура.
– Где он прячет отца? – Тристан сильнее сжал ее плечи. – Где?!
Мари встрепенулась. Ее глаза замерцали безумным блеском.
– Ты должен мне кое-что пообещать, Тристан. Я все расскажу, но только после того, как ты поклянешься выполнить мою просьбу.
– Какую?
Тристан нутром чувствовал подвох. Догадывался, что мать попросит его о том, чего он делать не захочет. Однако он готов был клятвенно пообещать, только чтобы выведать правду. Чтобы положить конец злодеяниям Артура.