Король Ардена
Шрифт:
– Я не знаю, как мне удалось выжить в шторме. Очнулся уже на борту судна работорговцев… – Он тяжело сглотнул. – Без памяти.
– Судна работорговцев? – опешил лорд Грей.
– Да. Меня продали в рабство на Дальнем Материке. Я провел год на бойцовой арене Тургота. Еще год прожил у одного вельможи, который и освободил меня, когда ко мне вернулась память. – Рэндалл говорил сухо и отрывисто, но даже это давалось с трудом. А ведь ему еще предстояло рассказать все членам Совета!
– Мы думали, вы погибли.
Бремя. Этим словом он мог описать все время пребывания вдали от дома.
Он до последнего не хотел думать о том, как сказалось его отсутствие на Ардене, но суровая реальность нагнала слишком быстро – здесь тоже каждый нес свое бремя.
Тяжело вздохнув, Рэндалл откинулся на спинку кресла и осмотрел комнату. Он отвык от роскоши и уюта, что царили в его покоях. Забыл, как по утрам раздвигал тяжелые темно-синие шторы, пропуская внутрь солнечный свет, или как сидел за круглым столиком у окна, пил кофе и рисовал в этюднике.
Он скользнул взглядом по кровати, на которой лежала Аврора. К ней постепенно возвращался румянец, и сейчас казалось, что она просто спит. Сердцу стало тесно в груди.
Аврора. Вот кого он никогда не забывал. Вот кто не давал ему сломаться окончательно на проклятых Единым землях.
Какое бремя несла она? Рэндалл мог только догадываться.
Как вдова, Аврора должна была, согласно обычаям, вернуться на Север или выйти замуж повторно. Эта мысль засвербела в голове, словно кто-то копошился там раскаленной кочергой.
– Алистер, – Рэндалл старался говорить ровным тоном, чтобы не выдать терзаний, – я знаю, что у тебя много вопросов, и скоро все расскажу. Но сейчас мне нужно немного времени. – Он посмотрел на Аврору с нежностью и болью от собственных догадок. – Я должен быть рядом, когда она придет в себя.
Лорд Грей поднялся с кресла и склонил голову, прижимая правый кулак к груди. Рэндалл вдруг вспомнил, как в Турготе его хлестали плетью за нежелание кланяться Джованни, и в горле встал горький ком.
– Я рад, что вы вернулись, мой принц. Очень вовремя вернулись. Но будьте готовы к тому, что в Ардене многое изменилось. Некоторые… – Алистер запнулся, а его взгляд поник, – изменения… могут причинить вам боль.
Рэндалл облизнул пересохшие от волнения губы и кивнул. Он прекрасно все это понимал.
– Созови Совет правления, я приду, как только Аврора очнется.
Алистер сдержанно кивнул и покинул комнату.
Как только дверь закрылась, Рэндалл снял плащ, в котором сидел все это время, скинул обувь, а потом неуверенно опустился на край кровати. Он завороженно смотрел на спящую Аврору.
Это не сон. Она была явью. Ему хотелось продлить это чувство хрупкого счастья и полного неведения о бедах, которые уже совсем скоро лягут ему на плечи непомерным грузом. Хотелось побыть не безымянным
Рэндалл несмело коснулся руки Авроры и провел пальцем по перстню со слабо мерцающим черным камнем.
– Я вернулся к тебе, моя душа.
Первое, что насторожило Аврору, – это тишина. Она не слышала хруста снега под ногами, скрипа качающихся на ветру веток и одинокого карканья ворона. А что самое страшное, она больше не слышала родного голоса. Потом Аврора поняла, что лежит на мягкой кровати.
Это был очередной сон…
Еще одна такая пытка, и она умрет от отчаяния. Ей не хотелось открывать глаза и встречаться с жестокой реальностью, где Уилл потребовал развод, что сулило ей разлуку с сыном; где Артур со дня на день станет королем Юга и где не было Рэндалла и его спасительных объятий.
Громкий судорожный всхлип разорвал тишину и эхом ударился в высокий потолок.
– Аврора, душа моя, ты очнулась? – родной голос заставил ее содрогнуться.
Аврора открыла глаза и увидела его.
Рэндалл сидел на краю кровати и смотрел на нее с безумной тоской во взгляде. Словно она была одновременно и его спасением, и погибелью.
Это не могло быть явью. Неужели она и правда потеряла рассудок и перестала различать сны и реальность? Такое уже случалось, когда каждую ночь она видела во снах Древний лес и мертвого Герольда.
– Аврора…
Она глубоко вздохнула, а потом с размаху влепила себе звонкую пощечину. Лицо обожгло резкой болью, но картинка перед глазами не расплылась, а лицо Рэндалла вытянулось в изумлении.
– Аврора, ты что делаешь? – Он немного наклонился к ней, и Аврора с жалобным стоном подалась вперед. Рэндалл обхватил ее за талию и притянул к себе.
– Неужели это не сон?.. – прошептала она, утопая в бездне его холодных прозрачно-серых глаз.
Он покачал головой и провел ладонью по ее щеке, которая наверняка покраснела от удара.
– Нет, не сон. Я вернулся к тебе.
Аврора с жадностью голодного зверя разглядывала его.
За минувшие годы Рэндалл возмужал. Черты его лица заострились, утратив юношескую мягкость, взгляд стал более суровым и жестким, а на впалых щеках, тронутых легким загаром, пробивалась грубая щетина. Он изменился, но оставался все тем же Рэндаллом, которого Аврора безумно любила и с чьим уходом не могла смириться.
Она всхлипнула и порывисто обняла его, запуская пальцы в шелковистые пряди. Ее окутал до боли знакомый аромат скошенной травы и летних ягод.