Коробка
Шрифт:
Я рассказывала об этом очень серьезно, без идиотских выкриков, с видом оскорбленной невинности заглядывая слушателям в глаза и беря их за руки в самых ответственных местах, так что к концу рассказа рядом никого не было. Даже заговорщики стали поглядывать на меня с недоверием. Но ведь я правду говорила!
Потом, естественно, пошли байки по теме, но такие надуманные, что мне стало неинтересно. Ни один уважающий себя домовой не будет прятаться под кроватью
И тут …. Да! Да! … на самом страшном месте, когда нервы слушателей напряжены до предела, коробища ожила! Она медленно сдвинулась с места и поползла сначала на середину, потом Серега одумался и зигзагами двинулся в нашу сторону (ноги затекли от долгого сидения и потом сами попробуйте поползать в ограниченном пространстве, не выползая из него).
Наступила гробовая тишина. Секунда, другая — и ее прорезал пронзительный визг.
Визжали мальчишки!!! Они и рванули первыми к выходу, давя и попутно оживляя молодняк, впавший в ступор.
Аншлаг. Занавес закрывается. Аплодисментов не будет — руки заняты удерживанием двери, потому как спуститься на подгибающихся трясущихся ногах с крутой лестницы никто не смог. Меня, выскочившую последней, жестко прижали к перилам. Из кухни за нами с любопытством наблюдал отец семейства, и сейчас я начинаю подозревать, что он и был генератором идеи.
Потолкавшись на площадке, мы пришли к выводу, что нас много, мы жутко храбрые и ничего не боимся. Ха, подумаешь, какая-то дурацкая коробка. Вот сейчас как войдем, как дадим ей под дыхло, и она копыта отбросит. Еще бы ломик в руки для пущей достоверности, но тут нам стало жаль Серегу и самых храбрых пришлось отговаривать — вдруг убьем домового?!
В коробке никого не было. Ой.
Посовещавшись, мы решили дослушать конец истории, временами упражняясь в косоглазии, про которое потом и заговорили. Кто-то упал с лошади, кто-то ударился головой, кого-то ударили и теперь (о, ужас!) у него на всю жизнь косоглазие. Особенно старалась Светка, забавно сводя на круглом личике в кучку круглые глаза. Выглядело это жутковастенько.
На второй истории, когда у нас почти лопнуло терпение, коробка снова поехала (Серега не смог быстро забраться обратно, потому что отец семейства тоже решил развлечься и подло унес доску и табуретку, и «полтергейсту» пришлось бегать за ними в гараж). Мальчишки, уже более слаженно и профессионально отталкивая девчонок с дороги, бросились
Любопытство оказалось сильнее страха, и девчонки пошли на разведку. Я потеряла к происходящему интерес и хотела остаться снаружи, но меня вытолкнули вперед (кто тут у нас с домовыми дружит?). Коробка, пьяно рыская, сразу двинулась в нашу сторону, за спиной завизжали, а в дверях образовалась брыкающаяся пробка. Ручки-ножки-головы. Стало совсем скучно, тоскливо и стыдно за них, таких больших, снисходительно понукающих нас, малышню, особенно стало стыдно за парней, вечно кичащихся своей силой и смелостью: как они один на один выходили против бешенных быков и злющих собак, побеждая их одним ударом пятки или кулака. Ага, ага, с недосягаемой высоты забора или деревенских ворот.
И я опрокинула коробку.
Странно, но ругали меня все — и те, кто пугали, и те, кто пугались. Одни за то, что испортила розыгрыш, другие за свой пустой страх. Я послушала немного, покрутила пальцем у виска и сказала: «Дураки недоделанные. Ясно же, что коробки сами ходить не умеют». Заклеймила их всех трусами и гордо ушла.
Ох и ах: такие высокомерные, насмешливые, могущие оттолкнуть в сторону, забрать понравившуюся им вещь, обозвать уничижительным словом «малявка», но испугавшиеся обычной картонной коробки. Да, выше меня, да, сильнее, но, как показала жизнь — это временно относительный показатель. Самый драчливый и заносчивый мальчишка, всегда лупивший младших, так и остался маленьким, но все так же задирающим свой нос-пипку. Карма свое взяла.
Детское разочарование — самое большое разочарование в жизни.
Мы быстро помирились, я забрала назад «трусов», они — «идиотку», и пошли играть на кирпичный завод в «казаков-разбойников», потому что никто не умел так прятаться, как я. Они старательно запоминали все мои уловки и нычки, чтобы потом я их там и находила. Никто из них не умел разыгрывать с таким непробиваемо серьезным лицом и правдиво рассказывать откровенно выдуманные истории, как я. И пугать до мокрых штанов. По-моему это ценилось больше всего.