Коробка в форме сердца
Шрифт:
– Ты пьян? – спросил Джуд. Он вновь глянул в сторону окна. Из-за занавески пробивалось голубоватое сияние прожекторов. – Ты напился и звонишь, потому что хочешь получить свое место обратно? Если так, ты выбрал чертовски неудачное время…
– Нет. Я не могу… я не могу вернуться, Джуд. Я просто хотел извиниться за все. За то, что рассказал о продаже привидения. Лучше бы я промолчал.
– Иди спать.
– Не могу.
– Да что с тобой? Где ты?
– Не знаю. Я пошел пройтись. Вокруг так темно.
По коже Джуда побежали колючие мурашки. Дэнни бродит один,
– Как ты там очутился?
– Я просто шел. Даже не знаю, куда и зачем.
– Господи, какого черта ты так напился! Посмотри вокруг, где-нибудь должен быть указатель с названием улицы, а потом вызови такси! – буркнул Джуд и повесил трубку.
Закончив разговор, он испытал облегчение. Ему не понравился голос Дэнни: голос растерянного человека, выпавшего из реальности.
И дело было не в том, что Дэнни сказал что-то невероятное или невразумительное. Просто раньше они никогда так не разговаривали. Дэнни никогда не звонил посреди ночи и никогда не звонил, будучи нетрезвым. Трудно было представить – он отправился гулять в три часа ночи, причем зашел так далеко от дома, что заблудился. При всех своих недостатках Дэнни умел решать любые проблемы. Потому-то Джуд и платил ему зарплату вот уже восемь лет. Джуд был уверен; даже напившись до беспамятства, Дэнни не стал бы звонить и говорить, что заблудился. Он бы дошел до ближайшей заправки и узнал, где находится. Или остановил проезжающую полицейскую машину.
Нет. Здесь все неправильно. Телефонный звонок и пикап покойника перед домом – две части одного и того же, Джуд уверен. Его нервы говорят об этом. Об этом говорит пустая кровать.
Он снова посмотрел на занавеску, подсвеченную прожекторами. Собаки надрывались как сумасшедшие.
Джорджия. Сейчас самое главное – найти Джорджию. Вместе они разберутся, что это за пикап. Вместе они справятся.
Джуд повернулся к двери. Потер пальцы, онемевшие от холода. Он не хотел выходить из спальни и видеть за дверью Крэддока – в кресле, со шляпой на колене и с бритвой, раскачивающейся на цепочке.
Но боязнь снова встретить покойника и столкнуться с очередным смертельным фокусом задержала Джуда лишь на секунду. Он собрал волю в кулак, подошел к двери и распахнул ее.
– Ну, давай, – бросил он вызов холлу, еще не успев понять, есть ли там кто.
В холле никого не было.
Джуд стоял, прислушиваясь к тишине дома, к своему сбившемуся дыханию. Длинный холл окутывали тени, кресло-качалка у стены пустовала. Нет. Не совсем. На сиденье лежала черная шляпа.
Его внимание привлекли еле слышные звуки. Где-то был включен телевизор: переговаривались люди, шуршал прибой. Джуд оторвал взгляд от шляпы и взглянул в конец коридора. Из-под двери в кабинет выбивался неровный голубоватый свет. Значит, Джорджия все-таки смотрит телепрограмму.
Джуд не стал сразу входить в студию, немного постоял у двери. До него донесся мужской голос, говоривший на испанском языке. Звук прибоя стал слышнее. Джуд хотел позвать ее по имени – Мэрибет, не Джорджия, а именно
Он открыл дверь.
Джорджия сидела к нему спиной, в кресле перед панелью телевизора. Со своего места Джуд видел ее затылок, пушистый вихрь черных волос в нимбе неестественного голубого света. Ее голова почти целиком загораживала происходящее на экране. Джуд разглядел лишь пальмы и синее тропическое небо. В комнате было темно, свет не горел.
Она не ответила, когда Джуд произнес: «Джорджия». Он тут же подумал: она мертва. Он сейчас подойдет к ней и обнаружит, что ее глаза закатились и не двигаются.
Он направился к Джорджии, но успел сделать всего пару шагов, как снова зазвонил телефон.
Теперь его взору открылась большая часть экрана. Он увидел пухлого мексиканца в темных очках и бежевом спортивном костюме, стоящего у разбитой дороги где-то в джунглях. И тогда Джуд понял, что смотрит Джорджия, хотя не ставил эту кассету уже несколько лет. Это был тот самый порнофильм с убийством.
При звуке телефонного звонка Джорджия еле заметно качнула головой. Джуду показалось, что он расслышал ее выдох, прерывистый и затрудненный. Значит, она жива. Но больше она никак не отреагировала – не оглянулась, не поднялась к телефону.
Джуд шагнул к столу, схватил трубку.
– Это ты, Дэнни? Все еще не нашел дорогу? – спросил Джуд.
– Угу. – Дэнни вяло хмыкнул. – Все еще блуждаю. Стою в телефонной будке посреди темноты. Смешно, но я не помню, когда последний раз видел такие будки.
Джорджия не обернулась на звук голоса Джуда, не отвела взгляда от экрана.
– Я очень надеюсь, что ты позвонил не для того, чтобы попросить меня приехать за тобой, – предупредил Джуд. – У меня сейчас и без тебя забот выше крыши. Если мне все-таки придется искать тебя, в твоих интересах заблудиться навсегда.
– Я понял, босс. Я понял, как я попал сюда. На эту дорогу в темноте.
– Ну и как?
– Я убил себя. Повесился пару часов назад. Эта черная дорога… это смерть.
У Джуда зашевелились волосы на голове – ледяная болезненная щекотка. Дэнни продолжал:
– Моя мать повесилась точно так же. Хотя у нее это получилось лучше, чем у меня. Она сломала шею. Умерла моментально. А я в последнюю минуту струхнул. Недостаточно резко спрыгнул вниз. И умер от удушья.
От телевизора в другом конце комнаты доносились булькающие звуки, словно там кого-то душили.
– Я долго умирал, Джуд, – говорил Дэнни. – Помню, как висел. Как смотрел на свои ноги. Теперь я много что помню.
– Зачем ты это сделал?
– Он заставил меня. Покойник. Он пришел ко мне. Я собирался вернуться в офис и поискать те письма, что вы просили. Я подумал, что должен сделать хотя бы это. Подумал, что нехорошо так бросать вас. Но когда я пошел в свою спальню за курткой, он уже ждал меня. Я даже не знал, как завязывать веревку, ему пришлось показать мне, – сообщил Дэнни. – И с вами он хочет так же поступить. Заставит совершить самоубийство.